Не рискнули, будто сам факт проникновения хоть как-то повлияет на уже случившуюся измену и предательство.

— Я чувствовала, как ты отдаляешься…

Муж тянет вверх мою майку, чтобы оголить живот и коснуться руками кожи. Я ёрзаю бёдрами, прикрываю глаза. Хорошо. Очень. Пусть и давит где-то за рёбрами.

— Ты не общалась со мной, сбегала и отталкивала.

— Она слушала и понимала. Была рядом.

Следует кивок. Во рту много стекла. Я глотаю, но с огромным трудом каждый чёртов кусочек.

— Хотелось отрезвить — моментами даже назло, но, по сути, заигрывался только сильнее и увязал максимально глубоко. Делал больно всем: тебе, себе и ей."

"Чувствую, что смотрит. Едет взглядом от шеи и ниже. Я опускаю руки на широкие плечи и продолжаю двигаться, сидя верхом и нарочно задевая эрекцию.

— Что у вас было?

Я спрашиваю спокойно — по крайней мере, внешне. Голос не ломается и не дрожит, словно я поймала грёбаный дзен.

Наиль откидывается на спинку дивана и живо реагирует на прошлые события. Грудная клетка ходит ходором. Выдохи рваные и хриплые.

— Секса не было. Был петтинг.

Помню, Настя с обидой сказала, что Иль в очередной раз выбрал семью. Не меня, а семью. Между работой, проектами и новой влюблённостью мой муж всегда выбирал то, что должен был, по зову совести, а мне хотелось бы, чтобы сердцем.

— Петтинг какой? Глубокий? Вы трогали друг друга? Ласкали? Целовались? Ты кончил?

— Я — нет.

Значит, она — да. Круто.

Это не катастрофа, но комната дрожит, а в ушах дикий гул.

Мы два извращенца. Качаемся на эмоциях и тонем глубже. До сих пор неадекватно ревнуем и захлёбываемся в этом чувстве. Скорее всего, это нормально, потому что треть жизни мы прожили вместе. Но то, что когда-то отпустит — я тоже знаю наверняка. Рвать больно, а дальше — как по накатанной.

— А ты?..

Открыв глаза, отмираю. Наиль опускает взгляд. Трогает с опаской — нежно и осторожно. Я чувствую, как подрагивают его пальцы при соприкосновении с моим телом.

Мой ответ ничего не даст. Как ни крути — это точка. Можно подумать, что правда уже неважна, но мне не хотелось бы, чтобы Наиль думал обо мне хуже, чем я есть.

Речь не про закрытый или открытый брак. Речь о его прекращении в принципе. Прежние установки скоро перестанут так строго действовать. Будет дан зелёный свет. Это не хорошо и не плохо — просто так вышло. Нам это нужно, чтобы окончательно не захлебнуться в страхах, обидах и грязи. Переболеть. Пережить.

— У нас не дошло до секса, — я трясу головой и нервно усмехаюсь. — Глупо, но в голове до последнего упрямо сидела та твоя фраза…

Каждое слово вылетает со свистом. Я жутко запуталась и не знала, как правильно. Но в тот момент показалось, что по-другому поступать и не стоит.

— Не глупо, Поль…

Наиль отталкивается одной рукой от дивана. Другой — удерживает меня. Я вскрикиваю.