До взрыва мы много чего друг другу наговорили. В основном плохого, а хорошего — нет. Некоторые фразы были на адреналине, но в целом — как есть.

Мы достаточно по-разному представляем будущее. Мы столько всего наворотили, что ни забыть, ни простить, ни вычеркнуть…

— Ты завтра рано съедешь? Хоть попрощаешься?

Наиль тянется к моей щеке и проводит костяшками пальцев по коже. Легко и медленно. Я млею и окончательно расслабляюсь.

Ноздри щекочет родной запах, приправленный алкоголем. Мысли превращаются в желе. Я сомневаюсь, что это именно то, что нам нужно — цепляться друг в друга, когда решение уже принято, но…

Я ощущаю ладонь на шее, близость и жар мужского тела. Щёки вспыхивают. Руки автоматически тянутся к крепкой груди и прижимаются к гулко колотящемуся сердцу.

— Попрощаюсь, конечно.

Это явно лишнее, но я закрываю глаза и размыкаю губы, когда муж притягивает меня к себе.

Первое время не шевелюсь и не отвечаю. Не происходит ничего особенного и сверхъестественного — мы миллион раз целовались, используя приятные ненавязчивые движения и лаская друг друга одними губами. Зная, как приятно и как можно. Сейчас — наслаждаемся и пытаемся отпечатать последние касания в памяти.

Во рту много слюны. Мы жмёмся теснее. Легко соприкасаемся языками и издаем тихие приглушенные стоны. Можно представить, что это плюс одна разрядка к рому. Действенный способ снять стресс.

Я уверена наперёд, что будет дальше — настолько срослась с Наилем. Он пройдется пальцами по шейным позвонкам, поцелует глубже и жестче. Потрётся щетиной о мои щёки. Прервётся, чтобы отстраниться и взглянуть в мои хмельные глаза. Выдохнет, усмехнётся краешками губ. Уткнётся лбом в мой лоб. Потянет на себя.

Перекинув ногу через мужское бедро, опускаюсь сверху. Под вспышки телевизора, срывающееся дыхание. Под участившийся пульс и пробирающий до дрожи взгляд.

— Ты очень красивая, Полюшка…

Его руки едут по моему телу — оглаживают бёдра, задевают живот. Устремляются вверх — к груди.

— Ей ты тоже об этом говорил?

Сейчас не время для претензий, но я достаточно нетрезва, чтобы откровенно спрашивать и получать такие же откровенные ответы, которые, по сути, ничего не изменят.

Наиль накрывает ладонями мою грудь и сжимает через ткань майки. Не прерываясь и продолжая трогать, но с заметным замедлением, а это означает, что ответ будет положительным.

— Прости, — шумно выдыхает. — Всё пошло по пизде…

Знаю. Киваю. Я и сама могла бы остановить это безумие гораздо раньше, но слишком увлеклась, потерялась и утонула в обидах.

Наиль сказал всё, что думал. Он так сильно хотел сорваться с Настей, что с трудом затормозил. Надо же, мы не сговаривались, а прервались на одинаковом этапе.