Например, ты ведь никогда раньше в День независимости не любовалась салютом над Нэви Пир в компании собственного мужа?

Поджав губы, я наблюдаю, как на ее лице появляетсяулыбка.

– Нет, такого со мной не случалось.

Подойдя к ней, я запускаю пальцы в волосы, слегка откидывая ее голову назад.

– Хочешь? – Я провожу большим пальцем по ее губам. – Но предупреждаю: там будет вся команда.

Она без колебаний кивает в ответ:

– Звучит идеально.

Многоквартирный дом Кеннеди возвышается над Нэви Пир, так что прогулка до него займет лишь несколько минут. На самом деле, судя по виду из ее окон, который я оценил, пока она переодевалась, салют будет виден из ее квартиры не хуже, чем с пирса.

Но после того, как Кеннеди отказали в работе, о которой она так отчаянно мечтала, я хочу, чтобы она повеселилась в компании людей, которые будут в восторге, узнав, что она остается.

Я держу ее за руку, и на ней та самая кепка, в которой она уехала в Калифорнию. Простая серая футболка, шорты из обрезанных джинсов и высокие кеды. Сегодня довольно сыро, хотя солнце только начинает клониться к закату. Прекрасный летний вечер в городе, который я люблю, с девушкой, которую я люблю, в компании команды, которую я люблю.

Пробираясь сквозь толпу, я первым замечаю брата, который возвышается над остальными. Прислонившись к металлическим перилам спиной к воде, он поднимает руку, чтобы привлечь наше внимание.

– А вот и они.

– Я ничего не вижу, – говорит Кеннеди, приподнимаясь на цыпочки и пытаясь найти в толпе наших друзей.

Я изо всех сил стараюсь сдержать понимающую улыбку. Тщетно – она бьет меня в грудь:

– Заткнись.

– Привет, ребята! – говорит Миллер. Она держит Макса на руках, прислонившись спиной к моему брату.

– Сая.

– Привет, Букашечка!

– Парни у колеса обозрения. – Кай кивает в том направлении.

Я быстро чмокаю Макса в щеку, Миллер опускает его на землю и берет за руку Кеннеди, чтобы не потерять ее в толпе.

Моему племяннику, похоже, пришла в голову та же мысль, и он берет мою жену за другую руку, а затем – свою маму, с гордостью вставая между ними.

Кай посмеивается про себя, обнимает Миллер за плечи, и мы впятером идем вперед, выглядя как одна большая счастливая семья.

– Максик, малыш! – зовет Коди, приседая на корточки, чтобы оказаться на одном с ним уровне.

Мой племянник подбегает – если это можно так назвать – к нему, Коди подхватывает его на руки, и внимание команды сразу переключается на малыша. У кого-то из них назначены свидания, кто-то пришел один, но это не имеет значения: каждый из них улыбается Максу, дает ему пять или пытается рассмешить."

"Мне очень нравится, как приняли Макса, когда он появился в нашей жизни.