Время, которое мы провели вместе, позволило мне по-настоящему узнать Кеннеди и влюбиться в нее. И я влюбился. Черт возьми, я люблю эту женщину!

А теперь она снова вынуждена работать на врача-сексиста, не видя света в конце туннеля и не имея возможности выбраться отсюда."

"Наш брак был игрой, ступенькой к лучшей жизни для нее. У нас был план. Но у меня есть и личный интерес. Моя первая реакция на эту новость – мысль о том, что нет худа без добра. Да, мне обидно за нее, но еще я чувствую огромное облегчение.

Кеннеди остается в Чикаго. Я в Чикаго. Между нами ничего не должно измениться.

Мы продолжим то, что начали.

Если, конечно, она этого хочет. А я думаю, что так и есть: она хочет быть со мной.

И пускай Кенни ничего не ответила на мое признание в любви, но, во‐первых, я сказал ей эти слова по другой причине. Кроме того, она всегда была на несколько шагов позади меня в этих отношениях. Я влюбился в нее три года назад и буду совершенно счастлив подождать, пока она наверстает упущенное.

Но то, что она лишена возможности получить новый жизненный опыт в новом городе, не означает, что я не могу подарить ей его здесь.

И пусть Кеннеди не признается, насколько расстроена, мое призвание – смешить людей. Особенно ее.

Постучав в дверь, я жду ответа. Думаю, сотрудница на ресепшене позвонит и сообщит, что я уже поднимаюсь, потому что должна была проверить, есть ли я в списке возможных гостей. Это шикарный дом. Полы выложены белым мрамором. Из динамиков в вестибюле звучит классическая музыка. Консьерж провожает меня на ее этаж.

– Кто там? – спрашивает она из-за двери своей квартиры.

– Кен, это я.

Первое, что я вижу, когда Кеннеди открывает дверь, – полное замешательство на ее лице.

– Что ты здесь делаешь? Я как раз собирала сумку, чтобы переночевать у тебя.

– Можно войти?

Ее взгляд скользит по моему лицу, и я вижу, как судорожно она сглатывает, распахивая дверь в квартиру и впуская меня внутрь.

Здесь безупречно чисто, если не считать нескольких газетных разворотов с незаконченными кроссвордами, брошенных на столике в прихожей. Как будто каждый раз, возвращаясь сюда, Кеннеди понимала, что была слишком занята, чтобы разгадать хоть один, отбрасывала его в сторону и больше никогда не брала в руки.

– Все в порядке? – спрашивает она.

– Да, а у тебя?

– Я в норме, – Кеннеди снова отмахивается от меня. – И не хочу об этом говорить.

Она так и не захотела это обсудить.

– Хорошо.

– Мне сегодня к тебе не приходить?

– Конечно, приходить! Ты думаешь, я смогу уснуть без тебя? Скорее всего, нет, но я даже не хочу это проверять.

Она удивленно улыбается.

– Я подумал, может быть, сегодня ты захочешь развлечься? Есть множество вещей, которые ты не делала ни разу в жизни.