Иначе я, чванливая хранительница с шорами на глазах, хуже их в разы.

– Благодарю за своевременное предупреждение, лорд Торвеола, – искренне поблагодарила я.

– Не за что, – отмахнулся маг и поморщился.

В этот момент в танце полагалось поднять руки и соприкоснуться ладонями.

И я решилась узнать о магистре больше.

Кожа к коже – я раскрылась миру, чтобы ощутить и мужчину рядом со мной.

Миг – как капля густого меда. Застыл. Растянулся, утекая в вечность.

Люди смеялись, беспечно болтали о незначительном и безумно важном, зло сплетничали, ехидничали, подстрекали, плевались ядом, плели интриги…

Звенела тревожно магическая защита дворца – слишком много артефактов на гостях, давно обновляли и подпитывали.

Дышал усталостью каждый камень в здании, мечтая об отдыхе.

Сад вокруг дворца мечтал сбросить оковы, освободить от магических пут своих жителей.

Мужчину рядом со мной переполняла тоска. Он смотрел на меня – и видел другую женщину, похожую внешне, но ершистую и дерзкую. Вспоминал с тоской ту, которая некогда воспламенила сердце и вымотала душу, чтобы исчезнуть навсегда.

К боли душевной примешалась и физическая.

Незажившая рана. Левое бедро мага ныло и пульсировало, растекаясь жаром вниз к колену.

Как же ему плохо! Я едва не отпрыгнула в ужасе, уловив лишь отголоски чужой боли.

И как он терпит? Да еще и уверенно ведет меня в танце?

– Лорд Торвеола, а давайте поговорим в саду! – решительно попросила я.

Магистр вопросительно изогнул черную бровь:

– Вам надоело танцевать?

– Душно. Хочу подышать свежим воздухом.

– С удовольствием выполню ваше желание, – отозвался маг. – Нашу беседу лучше продолжить не здесь.

Я порадовалась, что не пришлось уговаривать, что не стал упрямиться.

Почему Торвеола не обращался к целителю повторно? Рана на ноге не вылечена полностью.

Хотя о чем я? Одна из моих названых сестер, вспоминая отца, выразилась как-то со злой иронией: настоящий воин идет к целителю, когда вражеский топор в спине мешает ее чесать. Похоже, магистр именно из таких: в бою смел, а к целителю обратиться страшно, некогда, а то и гордость мешает.

Или же думает, что долечится само, магией. И он был бы прав, если бы не одно очень жирное «но».

Что ж, теперь я его ошарашу и заодно отблагодарю за предупреждение.

– Желаете пойти в определенное место сада?

– Совсем его не знаю, на ваше усмотрение.

Магистр предложил опереться на его локоть, и я не отказалась, все еще чутко реагируя на состояние мужчины.

К боли примешалась тоска. Давняя, не проходящая. Он смотрел на меня – видел другую.

Я не до конца вышла из состояния открытости и все еще читала отблески чужих чувств. Магистр сожалел не о потере, а о том, что не защитил, не сберег, не удержал…"

"Не мои сожаления, но как же больно! Даже дыхание перехватило.