Как же мне этого не хватало! И сама всем телом подалась к нему, еще глубже…

Я видела, как раздуваются его ноздри. Он толкнулся во мне, и еще раз, снова.

Я почти всхлипнула, кусая губы — не могу тихо. Плевать… не могу.

Одной рукой Итан зажимал мне рот, другой — держал меня, и раз за разом вжимал в стену еще крепче. Стена царапала спину… но это не важно. За все эти годы с Альдаро мне никогда не было так хорошо, как с ним. Итан понимал и чувствовал меня лучше, чем кто-либо другой, чувствовал, как мне нравится, даже без слов, знал про меня все. И я отлично знала его. И больше всего мне хотелось сейчас его раздеть, прижаться всем телом и больше не отпускать… до утра, как минимум. Но у нас совсем не было времени. Потому быстро, резко, почти больно. Но, Тэя Милосердная, как же хорошо!

У меня ноги дрожали, слабели, я не могла стоять. Если бы Итан не держал меня — я бы упала. Сама держалась за него, обнимая… как могла. Уже ничего больше не соображая.

Я даже вцепилась зубами в его руку, просто чтобы не орать, словно кошка, и Итан не был против. Ему тоже сейчас не до таких мелочей. Его дыхание в такт… на грани тихого рыка. За все эти годы! Быстро, почти яростно, так что кружится голова. И так томительно горячо внутри… словно весь мир сжимается до одной точки, и ничего больше нет…

Быстро. Но обжигающая волна успевает накатить и оглушить разом... накрывая. Я еще чувствую, как Итан двигается во мне, вздрагивает, но у меня уже нет сил. Я держусь за него руками, ногами, цепляясь… мне нужно время, чтобы отдышаться и расслабиться. Ему тоже.

Потом он отпускает. Ставит меня на ноги, чуть придерживая, потому, что меня шатает.

Вдох-выдох. Вот и все…

Он застегивает все пуговицы, поправляет мундир. Без слов. Красный след от моих зубов на его руке. «К хугам разговоры». Мы оба получили то, что хотели, и на этом все.

У меня горят щеки.

— Мне пора идти, — почти ровно говорит он. — Если захочешь повторить, я еще неделю в городе.

И поворачивается спиной. Я из последних сил пытаюсь одернуть платье.

Вот и все. Мы ничего не должны друг другу, никаких обязательств.

И в зал я не вернусь, пойду домой. Вся раскрасневшаяся, растрепанная, мне нечего там делать.

Пойду домой.

Недина будет недовольна, но мне тоже есть, что ей предъявить.

Я свободная взрослая женщина и никому ничего не должна.

ГЛАВА 2. Жалкий оборванец

Марис, площадь Кивелино

20 лет назад

Впервые я встретила его на главной площади Мариса, полжизни назад.

Мы с Китой ходили по ювелирным лавкам, развлекались в поисках чего-нибудь интересного. За Китой ухаживал Рино Каветти, за мной — Альдаро, и понравившуюся безделушку можно было даже не покупать самой, а просто намекнуть.