Что опасного в сделке по продаже торговой компании? Даже если покупатель наркотраффикант и собирается гнать порошок тоннами, он все равно не заинтересован в шуме и безобразиях, только тишина приносит деньги. Чего ты опасаешься?

— Тут есть тонкости, — перебил он меня, — я тебе все объясню. Воевать не потребуется. И бизнес легальный, ты сам все увидишь, просто партнер такой. А где в Панаме других брать? Просто… я сам не знаю, но что-то мне покоя не дает, — выдал он совершенно неожиданное. — Я бы вообще отсоветовал Пабло бизнес этим продавать, но у меня нет для этого ни единой причины, понимаешь? А у него дела совсем под гору покатились, продажа — это спасение.

В общем, он готов платить. Это даже не я придумал, а он сам.

— Хм… — задумался я. — Шестое чувство со счетов сбрасывать не стоит, потому что интуиция — это что-то такое, что ты вроде бы заметил, но не обдумал. А подсознание над этим продолжает работать и тебе подсказывает, — выдал я свою личную теорию. — Ты бы подумал хорошо, что тебе там не понравилось.

— Я подумаю.

— А теперь скажи, что ты конкретно хочешь?

— Да все как обычно. Организуй встречи так, чтобы никто не прослушал, убедись, что нет наблюдения, проверь, кто приезжает с этим партнером…

— Ману, а кто может прослушивать?

— Да кто угодно, — улыбнулся он во все тридцать два, доброжелательно глядя в глаза.

 — Просто проверяй, хорошо? Я на твою почту сейчас вышлю всю информацию по моему клиенту, а ты займись, хорошо?

— Давай аванс, и я начал работать.

Влезать в откровенно незаконный бизнес совсем не хочется. Даже боком. А в Панаме их три стандартных: наркотики, оружие и отмывание денег от первого и второго.

И за каждым пригляд от всевозможных агентств, в поле зрения которых просто не хочется попадать. То есть если мешать вести прослушку и слежку каким-нибудь антинаркотическим «энфорсерам», то они могут обидеться на тебя персонально. И мне на самом деле хочется, чтобы тех же «наркос» прослушивали, ловили и сажали, мне вовсе не хочется им помогать.

Но на сей счет Мануэль в курсе, так что не думаю, что он бы пытался меня втравить в работу с наркотой. Не станет. Не рискнет. Но обмануть все же может, точнее — утаить информацию. Может быть и так, что у клиента есть причины быть пугливым.

Просто мне он не говорит.

— Слышал про семью Гонсалеса, — неожиданно сказал он.

— Знаешь его? — насторожился я.

— Естественно. Мы оформляли ему паспорт инвестора, когда он сюда переехал. Ну и его семье, упокой Господь их души. — Мануэль быстро перекрестился. — Он через нас оформлял покупку дома, и я делал для него еще пару работ после этого.

— Вот как… — задумался я. — А ты можешь мне сказать, почему он сюда перебрался?"

"— Я не знаю, — адвокат развел руками.