Ехали проверяясь, насколько возможно, слежки не заметили. Хотя могли и просто не заметить, но тут уже ничего не поделаешь. Скорость Джеффри держал повыше лимита, сильно повыше, заставляя слежку, если она все же есть, тоже превышать на этой прямой дороге, обнаруживать себя, но никто не гнал и не гнался. Может, и вправду не следили.

Маячки, установленные в машинах Эдика и Винариса, на запросы откликались и показывали, что машины стоят на месте и их так никто и не трогал. Интересно, кого из этих двух ублюдков подстрелила Росита? Надеюсь, что серьезно подстрелила, всадила пулю куда-нибудь в живот, потому что стреляла из сумочки и прямо через сумочку, и тогда в живот проще и ближе всего.

И не зря же он сразу ее отпустил, так?

Снова показались трущобные и грязные пригороды Колона, на какие уже и смотреть-то обрыдло. Настроение было убитым, разве что немного взбадривало то, что трое из этих упырей должны сегодня так или иначе получить свое. Интересно, про Николсона Энн знает, что он тоже у нас?

Может догадываться, я думаю, он ведь тоже исчез. Что они будут делать дальше? Сворачивать операцию? А вот в это я не верю, слишком большие деньги на кону, и, как мне кажется, они уже наверняка договорились с каким-то колумбийским поставщиком, потому что без его согласия весь огород городить не стали бы.

И отказаться так просто не получится, потому что придется покидать Панаму навсегда.

Зазвонил телефон. Я выловил его из кармана сумки, глянул на экран и даже не понял, что прочитал: «Агентство по путешествиям». Что за фигня?

— Да?

— Привет, как дела? — Голос Паломареса.

— А что за телефон такой?

— Это? — Он вроде как чуть растерялся. — А, ты про номер. Не мой, я свой зарядить забыл, пришлось позаимствовать.

Я к тебе за помощью.

— Да? Излагай.

Что не так с этим телефоном? Черт, в башке туман от нервов и недосыпа, соображаю медленно и плохо.

— У меня есть большой инвестор, скупающий недвижимость на океанском фронте в городе. Много покупает, для каких-то своих спекуляций. Я хочу у Гонсалеса выкупить его дом. Он же все равно в нем жить не сможет, а покупателю совсем не обязательно знать всю историю, главное, что в нем все легально и правильно, я же сам сделку оформлял, знаю.

— А я при чем? Ты с Гонсалесом хотя бы говорил?

— Разумеется.

У меня такое впечатление, что он сам не знает, чего хочет, но сделка горячая, и тянуть время не надо, уйдет покупатель.

— О каких деньгах говорим?

Мне как-то не хочется Гонсалеса на покупку подбивать, тут Ману сильно заблуждается, но мне хочется узнать чуть больше. Так что пусть говорит.

— Я хочу сдвинуть его вниз минимум на шестьсот тысяч. Если ты поможешь уговорить, то четверть я отдам тебе, получается сто пятьдесят.

— Это серьезно! — изобразил я некое восхищение.