– И мы так говорим вовсе не из-за того, что в лице фотографа Эй Джи Фостер, чья выставка, кстати, пройдет в нашей галерее, ты нашел еще и жену! – не удержался Рейф.

– Шути, пока можешь, Рейф, но помни: хорошо смеется тот, кто смеется последним, – парировал Майкл.

– Ты о чем? – насторожился Габриэль.

Майкл лукаво ухмыльнулся:

– Я предложил Эве, чтобы Брин и Нина были подружками невесты, а Эва придумала еще лучше: третьей подружкой невесты будет малютка Софи, Брин понесет ее на руках, а Нина понесет Сэма, у него же и будут кольца. Ваши жены настолько очарованы малышами, что, и в этом я больше чем уверен, вас ждет серьезный разговор о том, что пора бы и вам завести детей!

– Я согласен, – заговорщически пробормотал Рейф.

– И я, – радостно кивнул Габриэль.

– Что же мы с вами такие сентиментальные? – буркнул Майкл. Он подумал о доме, который он сейчас покупает в Париже; там есть сад, где близнецы смогут играть.

– И очень этому рады. – Рейф хотел что-то сказать, но заиграл орган, и братья встали со своих мест.

Под звуки свадебного марша Майкл повернулся лицом к своей суженой; Эва шла по проходу ему навстречу, прекрасная невеста в кружевном свадебном платье. Они смотрели друг на друга полными любви глазами. Это была любовь всей их жизни, и впереди у них была вся жизнь для того, чтобы любить друг друга."