– Я очень люблю тебя, и мне так больно не быть рядом с тобой!

– Эва… – Он посмотрел на нее сияющими глазами и поцеловал.

Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем они смогли снова заговорить. Было чудом любить Майкла и знать, что это взаимно.

– Ты выйдешь за меня?

Она робко посмотрела на Майкла:

– А дети…

– Будут нашими, – уверенно сказал он.

Эва нахмурилась:"

"– Ты уверен в этом? Усыновлять чужих детей огромная ответственность…

– Это ведь будут наши дети, если, конечно, ты согласишься стать моей женой, – робко ответил он, – я не хочу мимолетного романа с тобой, Эва, я хочу, чтобы ты стала моей навсегда.

– Я твоя, и это навсегда. – Она точно знала, что любовь, возникшая между Майклом и ею, была настоящей, вечной и крепкой.

– Тогда выходи за меня, – настаивал Майкл, – в документах на усыновление не хватает только заполнить информацию о приемных родителях, и для меня было бы самым большим счастьем, если бы мое имя стояло там рядом с твоим…

– Ах, Майкл! – Слезы брызнули из глаз Эвы. – Да! – воскликнула она, покрывая поцелуями его лицо.

– Ты согласна выйти за меня или позволить мне стать приемным отцом близнецов?

– И то и другое! – Она крепко обняла его.

– Я надеялся, что ты скажешь «да»! – Майкл обхватил ее руками. – Я обещаю любить тебя до конца своих дней, Эва Фостер, – горячо произнес он.

– Я буду любить тебя всегда, Майкл Д’Анджело… – Она не договорила, послышался детский плач. – Упс, – она засмеялась и встала, – и так могло бы быть всегда, представляешь!

– Очень на это рассчитываю! – сказал он, поднимаясь на ноги, и они вместе пошли к Сэму и Софи.

Эва тоже на это надеялась…

Эпилог

Четыре недели спустя, церковь Святой Мэри, Лондон– Вот правду же говорят люди, не зарекайся, да? – шутливо сказал Габриэлю Рейф, они стояли рядом у передней скамьи.

– Как будто рухнул старый дуб, который до того долгие годы стоял и не качался, – сухо ответил Габриэль. – Кто бы мог подумать, что Майкл не только влюбится, но и обзаведется двумя детьми всего за пару недель? А теперь он еще и женится!

– Он же сам смеялся над нами совсем недавно, – кивнул Рейф.

– Я вас не слушаю, – ответил братьям Майкл; он сидел у прохода церкви и дожидался приезда своей невесты. – До тех пор пока Эва остается моей женой, а близнецы – моими детьми, ваши колкости не причинят мне вреда.

Все трое сейчас обосновались каждый в своей галерее: Габриэль в Лондоне, Рейф в Нью-Йорке, а Майкл в Париже, каждый знал о том, что сделал Пьер, и их объединяло страстное желание избежать подобного в будущем.

– Майкл, ну что ты говоришь, какие колкости. Мы очень счастливы за тебя, – искренне ответил Габриэль.

– Мы счастливы, – вторил ему Рейф, – Эва прекрасна, и вы идеальная пара.

– Спасибо, – тихо ответил Майкл.