– Эва…

– Я в порядке, – сказала она, жестом давая Майклу понять, что волноваться не о чем, а сама старалась смахнуть слезы, – просто… Ты же не угрожал ему, не шантажировал, правда? – заподозрила неладное Эва, подумав о том, что, может, рано радоваться.

Майкл дипломатично улыбнулся:

– Я бы сделал все, что в моих силах, но вчера Пьер сам пришел ко мне и сказал, что они с женой после длительных обсуждений решили попробовать спасти их хрупкий брак. Близнецы будут только напоминать им о неверности Пьера. Я мог бы позвонить тебе вчера, я должен был так и поступить, – добавил он, – не стоило дожидаться, пока я приеду и скажу тебе все лично.

Эве было безразлично, когда она услышала эту новость, теперь ей было легко.

– А он не передумает? – с ноткой сомнения спросила она.

– Он пообещал, что не передумает, – уверенно ответил Майкл, – и раз уж в его услугах в галерее я больше не нуждаюсь, я подыскал ему другую работу, чтобы помочь ему придерживаться выбранного им же курса.

– Что же это за другая работа? – осторожно спросила Эва.

Майкл пожал плечами:

– Хочешь – верь, хочешь – нет, но мир галерей и домов аукционов очень тесен; Пьер достаточно умен, и он понимает, что если я захочу, то ему никогда не устроиться ни в одну галерею. Нигде, – мрачно добавил он.

– То есть ты ничем ему не угрожал.

– Нисколько. Я принял это решение после того, как он сообщил мне свое решение касательно Сэма и Софи, – возразил Майкл, – тогда я сказал ему, что не хочу, чтобы он продолжал работать в «Архангеле». – Он скорчил гримасу. – Пьер решил, что мое предложение подыскать ему место в какой-нибудь другой галерее выгодно для него. Он, кажется, хочет пожить в Риме, и его семье пойдет на пользу, если они с женой начнут все сначала на новом месте. Так это или нет – покажет время, но пока я не позволю ему передумать, когда речь идет о близнецах.

– Как ты собираешься его остановить? – Эва посмотрела на Майкла, голова шла кругом, девушка была потрясена тем, что Майкл сделал ради нее и детей, которые теперь были только ее, и она была несказанно благодарна ему за это.

– Сразу после того, как Пьер сообщил мне о своем решении, я связался с нашими юристами в Париже и Лондоне и сказал, чтобы они вместе подготовили документы на усыновление, – признался Майкл. – Все бумаги готовы, они в Лондоне, осталось их подписать и подать.

У Эвы перехватило дыхание, она не знала, что и думать, ведь, несмотря на ложные обвинения в отцовстве его брата, Майкл сделал ради нее и детей такое большое дело.

В глазах снова помутнело от слез, но теперь то были слезы счастья. Отныне дети будут только ее, никто у Эвы их не отнимет.

– А ты говоришь, что не добрый! – подтрунивала на ним Эва сквозь слезы.

– Нет, совсем не добрый, – снисходительно ответил Майкл.