Мисс Эштон… Вы утверждаете, что она стоит за убийствами моих подчиненных. Но как это возможно? Как она выжила? Где была все эти годы?

Доктор и констебль переглянулись.

– То, что мы вам расскажем, мистер Гоббин, может показаться бредом, но у нас есть причины считать, что все обстояло именно так, а не иначе.

– Можно ближе к делу?! – нетерпеливо воскликнул Гоббин.

Доктор раздраженно дернул щекой, но тянуть не стал:

– Мисс Эштон спасли. Судья, которого вы упоминали. Все дело в том, откуда он родом.

– И откуда же?

– Он из…

Доктор Доу внезапно замолчал и втянул носом воздух.

– Вы чувствуете?!

Старший сержант и констебль принюхались. Хоппер недоуменно округлил глаза.

– Дым? Где-то ужин подгорел?

Дверь распахнулась, и в гостиную влетел Шнырр Шнорринг. Его руки тряслись, волосы были всклокочены, а глаза выпучены.

– Господа хорошие, господа хорошие! – заверещал бродяга.

– Мистер Шнорринг, что происходит?!

– Дом! – закричал Шнырр. – Он горит! Его подожгли!

Доктор и сержант вскочили на ноги.

– Кто его поджег?! – в ярости крикнул Гоббин.

Наверху скрипнула половица, и все, кто был в гостиной, не сговариваясь, задрали головы.

Со второго этажа донеслось мерзкое детское хихиканье.

Часть IV. Глава 4. Таинственные события в Городе Крыс

Шнырр Шнорринг был мертв."

"Бродяга представлял собой, вероятно, одно из самых отталкивающих существ во всем Тремпл-Толл, но его смерть стала для доктора Доу чем-то личным. Вероятно, от того, какой глупой и бессмысленной эта смерть была.

Покрытый сажей, провонявший керосином и гарью, доктор быстро шел по тоннелю канализационного коллектора. Сейчас он был рад тому, что никто не видит его лица и всех тех эмоций, что устроили на нем настоящую свалку.

Ярость смешивалась в душе доктора с горечью вины: этой жертвы можно было избежать. Если бы он не затащил несчастного бродягу в дом старшего сержанта, сейчас тот был бы жив.

И тем не менее сквозь все его чувства хирургической иглой проходило осознание: Шнырр Шнорринг сам виноват. Его алчность и тяга к наживе к этому привели…

Незадолго до того, как доктор оказался в канализации под домом без окон, упомянутый дом охватило подлинное безумие.

Появившийся на пороге гостиной Шнырр Шнорринг и раздавшееся следом хихиканье не оставляли поводов усомниться: в дом проникли мальчишки из числа зубастых прихвостней Няни.

Это произошло так неожиданно, что доктор был попросту ошарашен. Да и прочие тоже.

Первым пришел в себя старший сержант:

– Мой револьвер! – потребовал он, но доктор резко ответил:

– Ни в коем случае. Нет времени объяснять, сержант. Те, кто проникли в дом, – всего лишь дети. Они заражены ворбургской дрянью, но я могу их вылечить.

– Он может, – подтвердил Хоппер. – Есть лекарство.

Гоббин побелел от гнева.