Аккуратно застеленная кровать с покрывалом, расшитым цветами, столик с швейной машинкой и гладильным механизмом, стул, парочка мухоловок в горшках на подоконнике, коврик с бахромой на полу. Зеркало и круглый латунный рукомойник.

У кровати стоял маленький черный чемоданчик. Обычный чемоданчик для путешествий. Он сразу же привлек внимание Бэнкса.

– Поглядим, что там. Открывай.

Хоппер неуверенно потоптался с ноги на ногу, почесал затылок.

– Ты чего? – удивился Бэнкс. – Боишься, что оттуда кто-то выпрыгнет?

Лицо Хоппера неожиданно порозовело.

– Нет. В смысле, не только.

Это ведь… кхм-гм-хм… дамский чемоданчик. Там может обнаружиться что-то дамское. Чулки или еще что…

Бэнкс расхохотался.

– Чулок испугался?! Вот болван! Ладно, сам открою."

"Чемоданчик не был заперт. Дважды щелкнули замки, и толстяк поднял крышку.

Ничего на первый взгляд жуткого внутри не оказалось. Констебли ожидали увидеть стандартный набор вещей, которые дама берет с собой в поездку, и их ожидания отчасти подтвердились: строгое смоляное платье, пара черных кружевных перчаток, три пары (Хоппер смущенно потупился) завязанных узлами черных чулок, дымчатое нечто, что на поверку оказалось вуалью, лакированные туфельки на небольшом каблуке, две жестянки с зубным порошком неизвестной марки, гребешок и несколько шпилек в петельках под крышкой.

Но вот чего, к удивлению Бэнкса и Хоппера, там не было, так это пудры и прочих таинственных средств, которыми женщины обычно пользуются, чтобы вводить в заблуждение окружающих. Зато на самом дне обнаружилось кое-что по-настоящему любопытное.

Бэнкс достал блокнот и приготовился заносить в него улики, многозначительно кивнув Хопперу.

Здоровяк повертел в руке черный бархатный мешочек, а затем развязал тесемки. Внутри оказалась горсть жемчужин – все они были как на подбор: гладкие, бледные, с легким перламутровым переливом.

– «Мешочек с жемчужинами», – записал Бэнкс. – Что там еще?

– Парфюм.

Хоппер достал продолговатую баночку зеленоватого стекла с трубкой и резиновой грушей. Он уже почти сжал эту грушу, когда Бэнкс крикнул:

– Не смей!

– А чего?

– Вдруг там какая-то отрава, болван. Просто понюхай у горлышка.

Хоппер осторожно придвинул горлышко флакона к носу.

– Пахнет морем. Тот же запах, что и в комнате.

– Давай дальше.

Далее были три небольших квадратных конвертика, подписанные: «Найджел, 8 лет», «Роберт, 10 лет», «Талия, 12 лет». В каждом конверте обнаружилось по пряди волос, темно-русых.

– «Три конверта с детскими волосами», – внес в блокнот новую улику Бэнкс. И задумчиво почесал карандашом ямочку на подбородке. – Это ведь волосы не наших близнецов, верно?

– Наших близнецов зовут Джорджи и Бенджи, – сказал Хоппер. – Кровати были подписаны.