– И даже не надейся на вознаграждение, если мы ничего не найдем.

Больше всего Шнырру хотелось сейчас убраться отсюда как можно скорее, но спорить он не осмелился, хотя и не очень представлял, что за улики нужны констеблям.

Тем не менее следы обнаружились. В успевшей засохнуть крови на старых досках проглядывали подошвы башмаков. У кирпичного дымохода и под окном, за деревянной колонной, что поддерживала крышу, и у приставленных к стене картинных рам. Какие-то были едва заметны, другие отпечатались довольно четко.

– Слишком большие, как для гремлинов, – отметил Хоппер.

– Но и слишком маленькие, как для… – Бэнкс приставил к одному из следов собственную ногу. – Как для взрослого.

– Что? – поразился Хоппер. – Думаешь, это сделали дети?

– Дети – довольно мерзкие существа. И на многое способны.

– Но чтобы загрызть двоих констеблей!

– Полагаю, троих. Скорее всего, Хоуни тоже лежит где-то в таком виде, недоеденный.

Бэнкс зарисовал след в блокнот и продолжил поиски. Хоппер остался стоять на месте, все глубже погружаясь в колодец мрачных мыслей.

– Доктор Горрин сказал, что у нападавших зубы необычной формы, – задумчиво проговорил он. – Насколько мне известно, у детей самые обычные зубы. Хотя могу ошибаться – особо не заглядываю им в рот.

– Это меня тоже беспокоит. Странные зубы. По городу расхаживают дети со странными зубами и загрызают констеблей. Творится какая-то дурь…"

"– Господа хорошие! – заголосил Шнырр Шнорринг. – Я нашел! Нашел самую важную улику! Она точно заслуживает вознаграждения!

Констебли повернулись к нему.

– Это мы еще поглядим.

Показывай.

Шнырр Шнорринг держал в руке длинную нитку, на конце которой висел…

– Что это? – не понял Хоппер. – Какая-то красная тряпка…

Бэнкс забрал у бродяги находку и прищурился.

– Э-э-э, нет, это, кое-что получше, –хмыкнул Бэнкс. – Знаешь, Шнырр, не думал, что скажу это, но ты и правда заслужил вознаграждение. Вероятно, именно вот это цветочница приняла за шляпу того, кто увел Уилкса от тумбы.

Хоппер наконец догадался, что рассматривает напарник.

– Лопнувший воздушный шарик?

– Не просто лопнувший воздушный шарик, – сказал Бэнкс.

– Погляди на нитку. Узелок, завязанный особым образом. Я знаю, кто так завязывает нитку. Кажется, Шнырр только что предоставил нам свидетеля. Теперь уж мы точно узнаем, как выглядят эти мерзкие убийцы констеблей.

***

Парк Элмз в тумане казался мрачным, отталкивающим местом.

Самый старый парк в Габене был неухоженным, узкие аллеи и ответвляющиеся от них дорожки напоминали лабиринт, и на некоторые из них ни за что не стоило заглядывать.