Все прошло даже лучше, чем она предполагала! Очень выгодно быть любовницей хранителя, пусть и бывшей. Тебе прекрасно известно, с кем лорд водит дружбу, к каким наемникам обращается и кому доверяет больше всего.

И все это потом с легкостью обращается против него.

Обширный зал собраний — единственное в этой крепости, что осталось относительно нетронутым. Сколько людей здесь побывало, сколько всего слышали эти стены — невозможно вообразить ни одному смертному, но Элайна знала точно: эти своды никогда не ощущали на себе силу артефакта.

Сжимая в руке белый камень эмайн, она медленно вычерчивала прямо на полу знаки призыва. Один за одним, без спешки, с толком и чувством. В таком деле ошибок быть не должно.

«Каждому знаку свое место», — когда-то говорила ее наставница.

А уж если ты собираешься укутать тьмой весь мир, то места должны быть определены как никогда четко.

Артефакт никогда раньше не покидал пределов поместья Волен. Запечатанный в своей темнице он не знал, что такое вкус свободы, и сейчас кристалл… нервничал, если можно так сказать. Его вибрации отвлекали, темные щупальца силы, невидимые для лишенных дара, тянулись во все стороны, оставляя на стенах и потолке сверкающие темные следы.

Камень лежал на постаменте прямо в центре комнаты — Элайна точно высчитала, где он должен находиться, — и его свечение походило на сверкание звезд в ночной темноте.

Мрак внутри него бурлил и рвался на волю, но еще было рано."

"До тех пор, пока ключ не будет готов, ничего не получится. Артефакт не откликнется, а попытка применить силу закончится большой бедой не только для ключа, но и для всех, кого коснется взбесившаяся сила.

Кто знает, выживет ли после такого этот маленький хрупкий ключик…

Элайна не питала иллюзий. После всего ее ждет либо успех, либо смерть. Если сила артефакта не подчинится, то останется только писать завещание и молиться, чтобы смерть от рук Кирама — или его слуги — была быстрой.

Но женщина старалась об этом не думать. Перед ее внутренним взором уже раскинулся другой мир, созданный артефактом, порожденный его силой, разделенной с теми, кто позволит ему освободиться.

Слабый король должен уйти.

Семьи, владеющие такими же артефактами, — исчезнуть.

Кто сказал, что такая, как Элайна, не сможет править? Кто сказал, что она слаба?!

Элайна так не считала. Она видела, чувствовала, что ее будущее может быть великим. Она достойна куда большего, чем просто быть «номером два», вторым хранителем, данью традициям и больше ничем.

Она слишком многое поставила на кон, чтобы сейчас отступить: семью, собственную жизнь. Всем пожертвовала.

И сейчас перед ней на полу сидела маленькая девочка, заплаканная и испуганная.

Она еще храбрилась какое-то время, пока не поняла, что никто не спасет и не придет искать.