Как не вмешивалась в завязку наших с Артуром недоотношений, так и сейчас не выражает недовольство или протест.

И если я о чем-то искренне жалею: только о том, что не могу поделиться всем с ней.

Проницательная Катя медленно тянет:

— Ты там передай ему, что он проебался и никакой ты не цыпленок.

Улыбаюсь. На душе тепло. А взгляд увожу.

Хорошо, Катюнь. Я передам. Если не забуду, прямо сегодня.

***Я отбываю на гольф-завтраке три утомительных часа. Этого достаточно, чтобы соблюсти приличие и не сойти с ума от нетерпения. Большинство гостей остается на террасе, переходя от кофе к шампанскому и возвращаясь обратно, обсуждая по сотому кругу летние планы и ставки на грядущий чемпионский бой.

Но сегодня всё это кажется мне ещё более скучным и чужим.

Я проверяю мобильный, на котором так и нет сообщений от Незнакомца, прощаюсь с Катей и ухожу в сторону парковки.

Самый сложный момент мне только предстоит.

Я не поговорила с Яровеем напрямую. Собиралась очертить для отчима свои границы, но откладывала… Откладывала… Откладывала…

Не хотела нового конфликта. Боялась спалиться.

Мне всего лишь нужно иметь ту свободу, которую имеют все в моем окружении.

Я не помню, чтобы абсолютную отчетность о моем передвижении на меня возложили ответственностью за какой-то косяк. Просто в какой-то момент я оказалась человеком, о целях и маршрутах передвижения которого даже не отец знает всё.

Точнее его начбез.

Выхожу на парковку и вижу своего Марка в окружении мужчин, которые тоже скорее всего ждут любителей гольфа и брюта возле блестящих черных машин.

Он замечает меня не сразу: договаривает что-то. Смеется. И вокруг тоже смеются.

Но когда видит — со скоростью света сбрасывает с лица обычные человеческие эмоции радости, с тела — расслабленность. Натягивается струной и вырастает. Застегивает пиджак, хотя на улице жара.

Я чувствую на себе еще несколько взглядов, но все они слетают в асфальт, как только смотрю в ответ. Кроме одного: темноволосый новенький водитель Артура смотрит дольше остальных. Может быть придумываю, но даже с легкой улыбкой. По коже пробегаются мурашки, но это скорее из-за переживаний, а он с такими повадками долго на службе не продержится.

— Нагулялись уже, Лолита Александровна?

Марк успевает подойти к машине быстрее меня. Открывает дверь, я плюхаюсь на заднее сиденье.

— Да. Более чем. Извини, что отвлекла.

— Да ну чего вы…

Марк обходит машину, а у меня тем временем рвется дыхание и нагревается кожа.

Будь уверенной, Лола. Ты просто заявляешь о своих правах, которые никто не может забрать.

Хочешь свободы? Борись за нее.

— Куда едем? Домой или еще какие-то планы?

Ерзаю на сиденье и, как кажется, беру себя в руки.

— Да. Ещё планы.