Во второй раз могу обидеться»

Она отвечает «)))» и пропадает из сети.

Я тоже откладываю мобильный обратно.

Общаться с ней меня не бесит. А вот гогот сбоку — да.

Я возвращаю внимание за стол. Немного хмурюсь и меняю позу.

Из окружающих звуков не раздражает только журчание небольшого фонтанчика за спиной.

На террасу заходит сразу несколько официантов и расставляют на столе заказы.

— Теслак — полный стыд, — резковато бросает самый крупный из друзей Артура Геворг. У него золотая цепь толщиной с мой палец, а на левой руке сверкает Ричард Милль. Этот человек сочетает в себе сразу и агрессию, и трусость. Для меня он не интересный. Пустой. Но делаю вид, что слушаю внимательно. — Бери Урус. Или новый Кайен Турбо ГТ.

— Да нахрен мне твой Урус, — отмахивается худой и коротко стриженный Илья, — я смотрю землю под апарты в горах, надо до конца недели залить в крипту, вывести, купить. Сейчас волатильность бешеная, но шанс нормальный.

Пацан пиздит так, будто решает судьбы мира, а не просто играет папиными деньгами. На фоне разговоров этой пацанвы наша переписка с мажоркой-Лолитой кажется слишком вменяемой. Она живее, чем эти. Не тупая. Бывает, остроумная.

Может быть только в онлайне.

Артур подается ближе к столу. Показательно-вальяжно сидевшие всё это время парни синхронно переводят взгляды на него. Зернов тут вожак. Это понятно без слов.

— Короче, слушайте, — он говорит, прекращая тем самым пустой треп, — на днях Ромка Лагунов ввалил пятьдесят кусков в токен на предстарте и уже сделал иксы.

— Какой токен?

В семи парах глаз синхронно зажигается алчность. Они обсуждают свою бессмысленную хуету, которая закончится потерей бабок, а не заработком, а я тем временем снова обвожу взглядом корты.

Большинство из них пусты, на парочке есть люди. Беленькие-беленькие. Чистенькие-чистенькие. Абсолютная элита.

И это поразительно. Живя честно, ты никогда не заработаешь на такой досуг, а те, кто заработал, стремятся к белизне, которой внутри уже и не пахнет.

— Рус, в гольф хочешь? — Артур обращается прямо ко мне.

Дергаю головой обратно и улыбаюсь в ответ."

"Малому Зернову я явно зашел. Он не педик, нет. Просто, видимо, его утомило тухлое общение со знакомыми с детства переростками, у которых светлые мысли выдолбала из головы легкая наркота, праздная жизнь и бесстрашие, в основе которого лежит безнаказанность.

А я — как бы свежий воздух. Не такой, как они. Что-то новое.

— Нет. Я не силен в развлечениях для мажоров.

Осознанно остро шучу и получаю закономерную реакцию: пацанва улюлюкает. Артур усмехается сначала криво, потом широко.

— Унизил.

Пожимаю плечами. Мол, не хотел. Но раз уж так получилось — пусть будет.

— Лолка твоя, кстати, тут до сих пор занимается, Тур? — То самое имя упоминает один из Артуровых друзей.