— У вас точно не разлад, Лол? Ты раньше от телефона не отлипала, когда вы не вместе…

А сейчас он почти не пишет. И я не пишу.

После откровенного разговора это сложнее, чем было. Неловкость смешивается с нетерпением. Подбор слов кажется намного более важным и сложным.

Только и с мамой всем этим делиться я не могу.

— У нас всё хорошо, мам, просто…

Я жду, когда он позовет. А пока пытаюсь заполнить пустоты тем, что радовало раньше. Провожу больше времени с Катей и девочками. Занимаюсь паделом. Учебой. Вот книги читаю.

— Я иногда скучаю по своей малышке Лоле… — Мама признается, улыбаясь как-то застенчиво, я поворачиваю голову.

"— Вы с Олегом молодые. Могли бы… — Не договариваю ""ещё родить"". Язык немеет. Мы смотрим друг другу в глаза и я понимаю одно: она тоже не готова говорить со мной обо всём.

— У нас есть ты. Зайдешь к отцу? Он просил.

Я не спорю, хотя и подниматься к Олегу мне совсем не хочется.

Оставив книгу вместе с телефоном на качели, медленно направляюсь к дому. Откуда-то точно знаю, что сегодня Руслан не напишет.

Поднимаюсь на второй этаж особняка, думая, почему за все эти годы так и не привыкла называть Олега отцом, папой.

Мама лукавит, говоря, что я есть у них. Скорее всего, просто он не хочет детей. А может быть она. Я, опять же, не знаю. И не вижу особенного смысла настойчиво лезть в чужую жизнь.

Важно, что он любит мою маму очень сильно, раз принял с маленькой дочкой от другого и не жалел денег, внимания, сил, пока я росла.

Подхожу к двери в кабинет Яровея и слышу внутри голоса. Выглянув в окно с видом на площадку перед воротами, убеждаюсь, что там так и стоит несколько блестящих, тонированных и бронированных машин.

У Олега встреча. С кем — одно из дел, которые априори не мои.

Может быть лучше подождать, пока чужие уйдут, но я хочу дать понять, что мама передала его просьбу.

Раньше я протестовала на каждом шагу и каждым действием. Сейчас такого нет. Стучусь и заглядываю в кабинет. Отчима вижу сразу. Улыбаюсь извинительно. Он мажет по мне взглядом. Не злится, но и не бросает всё ради того, чтобы уделить внимание.

Сначала хочет закончить начатую мысль, которая должна песком ускользнуть сквозь мои пальцы и не задержаться в голове.

— Общение с таможенниками я беру на себя. Всё сделаем, как планировали. Меня держать на связи, и языками не трепать.

Ненадолго повисает тишина. Мужчины кивают и вразнобой выражают согласие. Получив то, что ему нужно было, Яровей снова смотрит на меня.

— Проходи, дочка. Парни, свободны.

Я открываю дверь шире и ступаю внутрь. Сначала просто дежурно улыбаюсь проходящим мимо угрюмым людям, стараясь при этом сильно не всматриваться в лица, но потом нос щекочет запах, который заставляет сердце затрепыхаться.