Ты ему говорила, что у тебя вечером планы, а теперь телефон выключила…"

"Мамин голос звучит встревоженно, а мне хочется стонать. Господи, какой ты… Я не могу отказать, да? Если отправлю маму, пошлю Расула, ты сам приедешь?

Иди ты к черту! К черту! К черту! К черту!!!

Резко сев, включаю мобильный. На нем куча входящих и в чате с Русланом запоздалое: «Пожалуйста».

Оно разбивает мне сердце.

Стонать хочется. И плакать. И прибить его. Наорать. Ударить. Бросить.

Отталкиваюсь от кровати и, щелкнув свет, открываю маме дверь.

Я не плакала, не страдал, но все равно вижу, как в ее глазах расцветает тревога.

Ты не представляешь, во что я вляпалась, мам…

— Лёль, губы белые. — Она трогает мой лоб и соскальзывает пальцами по щеке. — Ты заболела?

— Нет. Скажи Расулу, пожалуйста, что я спущусь через пятнадцать минут.

Прежде, чем кивнуть, мама заглядывает в спальню через мое плечо. Как будто внутри может прятаться причина моего странного поведения. А оно ждет в другой квартире.

Обычно моя подготовка к встрече с Русланом — это целый список ритуалов, после которых я чувствую себя красивой и очень соблазнительной. Мне всегда важно быть с ним открытой и раскованной.

А он всё это время молчал о слишком важном.

Я ненавижу его. В голове проигрываю заслуженную пощечину, которую влеплю, когда останемся наедине.

Не трачу время на выбор лучшего белья. Не крашу губы и глаза. Зачесываю волосы в высокий хвост и надеваю спортивный костюм, вместо платья, открывающего длинные ноги.

Когда выхожу к машине, готова первую пощечину посвятить другому. Расул открывает для меня дверь, фирменно улыбаясь. Я смотрю на него прямо, забыв о своем страхе и неприятии. Если ты слово скажешь — пожалеешь.

И он молчит.

Я выдыхаю уже в салоне. И всё никак не могу перестать думать… Раньше я не позволяла себе бояться того факта, что Руслан влез в нашу систему безопасности. Теперь… Он же правда страшный человек. Страшный, как Яровей, а может быть даже хуже.

И я отлично знаю, что должна сделать.

Расул время от времени ищет мое лицо в зеркале заднего вида. Я, как всегда, это чувствую. И будто удовольствие получает от исходящих от меня негативных эмоций. Извращенец, честно. Но хотя бы рот открывать не рискует. А я не способна тратить свои эмоции на него.

Меня не пугает скорость, с которой снова несется, рискуя нашими жизнями. Может сегодня я даже не против была бы не доехать, но машина плавно тормозит перед подъездом, в который я поднималась множество раз, испытывая трепет.

Дура. Дура. Дура.

Сама открываю дверь и выхожу на улицу. Холодный воздух изо всех сил старается остудить мои щеки, но они горят и горят…

Я вижу Руслана сразу: он стоит в нескольких шагах от парадного входа в высотку-свечу. Сделав последнюю затяжку, тушит окурок и бросает в урну.