А что же теперь?

Не знаю. Но что-то внутри неуклюже ворочается.

Нежность во мне тоже абсолютно атрофирована. Возможно, её не было даже в базовой прошивке. Как не было любви. Семьи. Защиты и поддержки.

А сейчас по плечам скользят осторожные тонкие пальцы и у меня волосы дыбом от непривычного удовольствия. Хочется и дернуться, и вжаться в голый живот сильнее. Совсем расслабиться. Замереть, а то и просто сдохнуть.

Голая Лола обнимает торс ногами и изучает плечи пальцами. Я вдыхаю её — она пахнет сразу и сексом, и отголосками девственности. А я урчать готов от удовольствия.

Пальцы едут по узорам.

Ладонь ведет вверх по затылку против роста волос.

Я поглаживаю её бедра, поощряя действия, в которых, вроде бы, не нуждаюсь.

Я секс люблю. Яркий и местами грубый. Но и так, оказывается, тоже прикольно.

Вживую намного лучше, чем было в телефоне. Пиздеж с горячим телом не сравнится.

Наедине с ней в безопасной от прослушек квартире я позволяю себе больше, чем где бы то ни было. И с кем.

Прижимаюсь губами к животу. Скольжу выше.

Лола хихикает — ей щекотно, но не отталкивает, как и я не отталкиваю её.

Ей интересно знакомиться с моим телом.

Мне — с её чувствами.

Давлю за бедра, подтягиваю ниже под себя. Она съезжает.

Улыбается, а когда смотрю в глаза — они покрыты поволокой. Губы красные и припухшие. Кожа бархатистая и мягкая.

Мажорка сегодня чуть-чуть пила. Позволила раздеть себя медленно и сладко выебать. Первый заход избавил от скованности, которая, бывает, всё же проскальзывает.

Может интуиция ей подсказывает, что со мной нельзя совсем уж доверять, но я борюсь с интуицией. И пока побеждаю.

Уложив под себя, трогаю губами губы. Спускаюсь ниже. Она вытягивает шею, как бы давая понять, что с каждым сантиметром нужно хорошо поработать, но меня больше интересует то, что ниже.

Дохнув на нежно-розовый упругий сосок, втягиваю в рот и посасываю. Лола охает и прогибается.

Между стройных, плотно обхвативших мои бока, ног, я уверен, призывно-влажно. И я сегодня не раз ещё свое возьму.

Но в этих стенах время не несется. И мне тоже не очень хочется спешить.

А мажорка, судя по всему, ко всему привыкает. Потому что когда-то розовела и смотреть боялась. А теперь — с интересом, как я играю с сосками. Покусывает улыбающиеся губы, непроизвольно напоминая, как сосала.

На самом деле, точно лучше, чем я играл в теннис. ""На троечку"" — это я пиздел. Она пиздеж прощает.

А я переключаюсь на другую грудь.

Лола расслабляется, откидываясь обратно на подушку.

Я пальцами плотно сжимаю тонкую талию. Она хрупкая, изящная, будто фарфоровая. Красивая кукла в мире грязных бабок. Моя сладкая конфета.

Целую ребра, дую в пупок, она берется за затылок и толкает ниже. Я даю, что просит.

Немного ласки. Соблюдя дозировки — напора.

Но хуй слишком сильно просится в нее.