— О боже, опять! Я увидела тебя с другой женщиной… Мне уже постепенно начинает казаться, что ты страдаешь паранойей, Карен. Что ты мне хочешь сказать? Или вернее, что ты хочешь у меня спросить? Есть ли у меня отношения с другой женщиной?

— Нет, я…

— Ты стоишь здесь и просто-напросто меня допрашиваешь. Я прихожу домой после чертовски тяжелого дня, у меня мало времени, мне нужно переодеться, чтобы потом броситься в напряженный вечер, который доставит мне очень мало удовольствия — тут уж можешь мне поверить, — а тебе нужно использовать именно этот момент, чтобы вывалить на меня все свои подозрения и упреки! Это так типично для тебя, Карен.

Ты недостаточно занята, поэтому не можешь представить себе, что у других людей слишком много дел, чтобы заниматься еще и такими идиотскими проблемами, как твои!

В глазах у Карен кипели слезы, и ей потребовалось большое усилие, чтобы удержать их. Разговор пошел обычным путем: оружие было повернуто против нее же самой. Вместо того чтобы Вольф дал ответы на ее вопросы — в которых, возможно, и прозвучали упреки, — он атаковал ее, как и всегда, заставил ее обороняться и снова внушил ей мысль, что она истерична и перегибает палку, что она, как обычно, неправильно себя ведет.

И вот Карен уже стоит спиной к стене и молится, чтобы эта сцена завершилась прежде, чем Вольф скажет что-нибудь такое, с чем она опять неделями не сможет справиться.

— Я, собственно, была просто разочарована, — произнесла наконец женщина дрожащим голосом. Ей далеко до него.

Всегда все одно и то же. Ей просто далеко до него…

Ее муж глубоко и театрально вздохнул. А затем демонстративно посмотрел на часы."

"— Вот уж действительно подходящий момент для выяснения отношений… Он наверняка позитивно отразится на моей будущей карьере, если я опоздаю на торжество к председателю правления. Почему я, собственно, не взял свой вечерний костюм в офис и не переоделся там? Зачем рискнул прийти сюда? Ну разве не дурак? — Вольф картинно стукнул себя по лбу.

— Да всё в порядке, — промямлила Карен.

Она не могла продолжать, поскольку в любой момент могла разреветься.

— Ага. И раз всё в порядке, ты должна была устроить мне здесь эту сцену?

— Я подумала… я… — У нее все-таки сорвалась одна слеза. — Я подумала, что ты мог бы и спросить меня, не хочу ли я с тобой пообедать. Так же, как мог бы сегодня вечером взять меня с собой…

— Я этого не выдержу! — застонал Вольф. — Хорошо видно, что ты не имеешь представления о моей жизни.