Как быть?

Отдать черновики прошений или нет?

Поставить под удар существование кофейни или оставить всё как есть?

Вдогонку Ника услышала слабый голос госпожи Маргрит:

— Руз, позови Хенни. Пусть поможет мне лечь и приберётся здесь.

Глава 42

Ван дер Меер вывел Нику на заднее крыльцо, остановился и выпустил её руку. Когда девушка шагнула на ступеньку вниз, тронул её за плечо:

— Постой со мной, — тяжело опёрся на ручку трости.

Ника опустила глаза на его ногу.

— Болит? — спросила участливо, возвращаясь на крыльцо, становясь рядом.

— Привычно уже. Ломит кости к непогоде.

— Будет дождь?

Адриан не ответил. Лишь вздохнул, переминаясь с ноги на ногу.

Не уходил, а Ника не спешила проводить его до калитки.

Молчал.

Молчала и она. С ним было хорошо молчать.

Они стояли на крыльце и смотрели в кажущуюся вязкой темноту.

Вечерний весенний холодок прокрадывался под платье девушки, просачивался к сильно бьющемуся сердцу. Ни о чём думать не хотелось, лишь стоять в обществе Кэптена и наслаждаться тишиной.

Ника подняла голову в надежде отыскать купол башни. Безуспешно. Мешал туман. Он скрыл скамью у стены, деревянный забор, разделявший смежные участки соседних домов, каменную ограду и калитку в ней. В белёсой пелене растворилась мощёная дорожка. Истаивая, уходила в никуда. Остро пахло мокрой землёй и молодой весенней травой.

Тишину нарушил далёкий жалобный вой собаки. За оградой послышался глухой стук копыт. Беспокойно заржал конь. Его успокоил негромкий, властный голос наездника.

Всё снова стихло.

— Я долго думал над твоими словами, — услышала Ника задумчивый голос Ван дер Меера. — Как хорошо и понятно ты сказала о главном… о том, о чём я думал не раз, но сомневался, не мог отступить от правил, которым следовал всю свою жизнь. Не мог решиться. Был бы жив отец…

Адриан замолчал, отвернул голову.

— Не сомневайся, отправь прошение, — поддержала его Ника. — Тебе не откажут.

— Не откажут, — уверенно подтвердил он.

Не решаясь предложить помощь и вручить черновики прошений, спросила:

— Долго пришлось уговаривать мою мать изменить своё решение?

— Не уговаривать — убеждать, — поправил Кэптен.

— Почему согласилась? Ты был настолько убедителен? — пользуясь темнотой, смотрела на него безотрывно.

— Дал слово, что не оставлю тебя, что бы ни случилось.

— Не оставишь, даже когда женишься во второй раз? — тут же пожалела, что снова коснулась запретной темы.

Приготовилась уйти, но ей ответили:

— Не женюсь. Тяжёл мой крест, и нести мне его до конца моих дней.

— Чужого ребёнка признаешь? — сорвалось с языка. — Прости, — попыталась исправить ситуацию. — Я помочь хочу.

— Чем? — насмешливо тряхнул головой мужчина. В темноте блеснули белые зубы.