— Ты тогда прибежала с красными и распухшими только что проколотыми мочками, чтобы показать, какой подарок сделал тебе отец. Не жалко продавать?

— Жалко, — кивнула Ника, вдруг представив малолетнюю Руз с большими ушами и оттянутыми воспалёнными мочками, но зато с серьгами в них. Вот дурёха!

Ван дер Меер свёл брови над переносицей и вернулся к первому листу. Взяв перо, стал делать пометки в бумагах: ставил птички, знаки вопросов, что-то вычёркивал.

— Почему ты уходишь из дома? — спросил рассеяно. — Не думаю, что госпожа Маргрит допустит это. Тот старик-банкир… из Амстердама… — поставил очередной знак вопроса, дописал короткое слово и оторвал глаза от страницы, — не приедет?

От его взгляда в упор по спине Ники пробежала колкая позёмка.

— Приедет, — ответила девушка, поведя плечами. — Но кредит я не получу, хотя брать его и не собиралась. Господин Ван Ромпей сделал мне предложение.

— Какое предложение? — Кэптен отложил расчёты и подтянул тарелку с нарезкой. Не выбирая, отправил в рот ломтик колбасы.

— Предложение руки и сердца, — хмыкнула Ника, горделиво вскинув голову. — Только я ему не нужна. Ему нужен наш титул, а маман нужны его деньги. Он не знает, что я ему собираюсь отказать. Мать давит на меня. Приехал кузен Питер. Он наследник по отцовской линии, дом его, как и долги. Мы с ним крепко повздорили.

Ван дер Меер вздёрнул бровь и одарил соседку красноречивым взором из разряда «Кто бы сомневался». Криво ухмыльнулся. В глубине глаз заплясали чёртики.

«Смешно?» — сглотнула Ника вязкую слюну. А вот ей не до смеха. Посмотрела на кинжал. Он притягивал взор, маня холодной, смертоносной красотой. Выдавила из себя:

— Сегодня утром приходила госпожа Шрай… как её там…"

"— Шрайнемакерс, — подсказал Адриан охотно, откидываясь на спинку стула и вытягивая больную ногу под стол.

Нике показалось, что разговор его забавляет. Он расслабился, лицо порозовело, глаза светились живым интересом. Потёрла травмированную щёку:

— Крестов в своём безразмерном гроссбухе понаставила немерено.

— Крестов… в чём?

— У неё вот такая книжища с подноготной всех женихов и невест со всей округи, — спохватилась Ника. Растопырила пальцы, наглядно изображая размер и толщину книги. — Завтра-послезавтра жди женихов на смотрины. Хочу уйти до того, как мне оторвут голову за длинный язык. Ты поможешь мне продать серьги? — перешла к делу.

Подчеркнула:

— Не заложить за сотню гульденов, а продать. Желательно сегодня. Мне деньги нужны.

Ван дер Меер поочерёдно и неспешно отправлял в рот оливки, ломтики сыра и колбасы. Жевал, не торопясь ответить. Отпил вина из стакана гостьи:

— Госпожа Маргрит знает, что ты надумала продать серьги и сбежать из дома?

Ника замялась. Сказать было что, но не хотелось. Она достаточно рассказала.