Огонь прилил к коже, а воздух стал сладким, оседая на губах сахаром. Сердце грохотало в ушах, не дав услышать короткого приближения, с которым чуть прохладные губы коснулись шеи, сдвигая мешавшие волосы в сторону.

Я уже знала, что за этим последует, и голодный гон затрепетал в груди, нарастая и стягиваясь, словно готовая порваться от напряжения пружина."

"У нас практически не было близости с того момента, как совет нас признал, только короткие жадные ласки, прерывавшие свалившуюся на голову занятость и суету. И сейчас, сильно соскучившись, я хотела этого даже сильнее, чем они, поэтому, перехватив ладонь Кирраса на своей груди, жестко смяла ее пальцами, давая свое молчаливое разрешение.

— Пожалуйста, — чтобы наверняка не позволить ему остаться стоять в стороне, запрокинула голову на мужское плечо, дав поцеловать себя в губы. — Киррас…

— Люблю, когда ты зовешь меня по имени, — прошептал он, и шорох ткани за спиной прозвучал для меня фанфарами, дополнившись вспышками салюта.

Сейчас… Они мои! Мои драконы!

От накатившего чувства упавшей в экстаз собственности склонилась к Тайросу, прижимаясь к его губам пылко и трепетно.

Жадно запустив пальцы в темные волосы, закатила глаза, благодаря Великий Огонь за такой подарок, стоивший столь долгого ожидания. Выстраданный, непрошеный, но заслуженный.

Мои, без ужимок, без страха. По-настоящему.

Я всегда буду с ними. Гореть в их руках, вспыхивать пламенем в их сердцах, зная, что горячие руки всегда сберегут меня от любых морозов.

Оторвав меня от Тайраса, лунный властной хваткой слегка сжал мое горло и так же жестко отметил губы своим поцелуем. Его грудь прижалась к голым лопаткам, дав секунды запастись воздухом, прежде чем в теле станет так тесно, что дыханию не останется места.

Короткое, но сильное давление, медленный толчок, и я вздрагиваю, понимая, что уже стою на грани, готовая провалиться под лед. Если бы не руки… Если бы они не держали на поверхности, напоминая, что безумие не у меня одной.

Перед глазами заплясали круги, заставляя качать бедрами все безудержнее, а кожа горела от пекущих отметин чужих губ, ставших родными.

Мне бы воздуха, но целого мира было мало…

Толчки посыпались острыми стрелами, подбрасывая тело все выше. Руки мужчин хватали, мяли, заставляя тело гудеть от рвущегося наружу удовольствия, и сквозь размывающийся вид я заметила, как они покрываются светящейся вязью огня.

Им хорошо со мной… Да-а…

Эта мысль расколола тело пополам, и замирая, я почувствовала лишь, как трясутся ноги и дрожит грудь. Нега превратила каждую мышцу в натянутую струну, которая звонко пела, переполненная восторгом.