Да и я не была против, охотно помогала маме, видя, как ей тяжело."

"Папа частенько повторял, что я стану идеальной женой, и начал искать мне мужа, как только мне исполнилось шестнадцать. Он даже планировал забрать меня сразу после девятого класса и отдать замуж. Считал, что женщине не нужно образование.

Я была благодарна Валиевым за то, что они не торопились со свадьбой и ждали совершеннолетия. Хотя теперь знаю, что Саиду вовсе никто не сообщил о планах наших родителей.

Машина останавливается возле высоких ворот в отдалённом, хоть и элитном районе Петербурга.

Дверь с моей стороны распахивается, и я сразу же натыкаюсь на суровый взгляд моего «жениха».

— Здравствуй, Жасмин, — мужчина даже не старается смягчить тон, говорит строго и цепким орлиным взглядом следит за мной.

— Здравствуйте, — лепечу, не спеша выбираться.

— Выходи! — летит нетерпеливый приказ отца.

Рамиль отступает, открывая дверь шире. Вроде как выглядит очень спокойным и доброжелательным. Но я чувствую исходящую от него опасность. Вижу лёд в тёмных глазах и что-то дикое, пугающее.

Сглотнув, выхожу и дёргаюсь, когда мужчина пытается схватить меня за руку.

— Проходи в дом, Мина, — почти ласково произносит мужчина.

Меня царапает сокращение собственного имени. Его подруги в медицинском сократили и звали так. Но откуда это знать почти незнакомому человеку?

Рамиль дёргает уголками губ в подобии улыбки, только глаза остаются такими же холодными. Указывает на дом и отходит чуть в сторону, чтобы переговорить с отцом.

Я не рассматриваю местность, просто иду вперёд, к особняку. Краем глаза отмечаю расставленную по периметру охрану. Здоровенных и опасных кавказцев.

Также замечаю камеры, развешенные на фасаде дома. Явно за мной теперь будут денно и нощно следить, чтобы не сбежала.

В просторной прихожей останавливаюсь. Из недр дома раздаются новые звуки, подсказывая, что я буду не одна. Даже посуда гремит. Оборачиваюсь назад, папа с «женихом» чуть отстали и о чём-то переговариваются. А вот двое охранников терпеливо топчутся у крыльца.

Со вздохом продолжаю путь. И сворачиваю в первую попавшуюся комнату. Занимаю диван в гостиной, прижимаю к груди сумочку и сетую на то, что не успела утром новый телефон настроить.

Он так и остался лежать на тумбочке в спальне Натана.

Просто мы проспали и очень торопились в ЗАГС. А проспали потому, что ночью слишком долго целовались. Один наглый адвокат показывал, как ему жаль, что он оставил меня совершенно одну. От воспоминаний о Натане против воли улыбаюсь и краснею.

Правда, от нынешнего положения хочется плакать. Поэтому занимаю себя тем, что осматриваю комнату. Богатое убранство впечатляет. Картины на стенах, мебель вычурная. Люстра двухъярусная, хрустальная.