Что он там сказал? Если буду послушной, Натан не пострадает?

Я довольно долго просто сижу и смотрю в одну точку. И даже не с первого раза слышу стук в дверь. Только вздрагиваю, когда она внезапно распахивается.

— Хозяин велел спуститься на обед, — еле сдерживаясь, говорит один из охранников. Кажется, он подумал, что я сбежала.

Кивнув, покорно иду вниз. Лучше, чем остаться тут и дожидаться появления Рамиля. Внизу хоть есть шанс, что мы не будем одни.

Кого я совершенно точно не ожидаю увидеть — это Катю. Оторопело останавливаюсь на пороге столовой. Моя бывшая лучшая подруга вальяжно стоит возле распахнутых окон и курит свою электронную сигарету.

— Что ты тут делаешь? — я просто не верю своим глазам. И не представляю, зачем она здесь.

— Скоро уйду, не парься, — отмахивается девушка, окидывая меня торжествующе-высокомерным взглядом.

— Я где тебе сказал ждать? И закрой окно, дует! — рявкает на неё появившийся за спиной Рамиль и подталкивает меня в спину.

— Кабинет был занят, — отвечает Катя, хлопает створкой и, поправив волосы, идёт в нашу сторону.

Отступаю вбок и просто смотрю на этих двоих.

Девушка явно собирается обнять его или как-то коснуться. Рамиль жестом останавливает её. Вытаскивает из внутреннего кармана пиджака пачку долларов и протягивает.

— Остальное получишь завтра, охрана проводит, — пренебрежительно цедит мужчина и, перехватив меня за локоть, ведет к столу.

— Пока, Мина, — машет блондинка с широкой улыбкой и гордой походкой удаляется.

Мне больно. Больно от того, что та, кому я доверяла, не просто подставила меня или пустила слухи, а предала самым жестоким образом. И ради чего? Дурацких денег?

Обед проходит ужасно.

Аппетита нет, я тупо ковыряюсь в тарелке под тяжёлым взглядом мужчины. Он, в свою очередь, съедает всё.

— К вечеру порадуй меня и приготовь ужин. Я слышал, ты очень умело готовишь, — заявляет Рамиль, поднимаясь из-за стола.

Слава всем высшим, мужчина уезжает по своим каким-то делам, и я остаюсь одна. Хотя нет, охрана присутствует, но в дом не заходит.

До вечера время очень медленно тянется. Почти все комнаты закрыты на ключ, и особо осмотреться не получается.

К приходу Рамиля, как он и велел, готовлю ужин. Благо продуктов полный холодильник.

Сервирую всё тот же стол в столовой, и мы вновь садимся за ним.

— Почему не ешь? — спрашивает строго, когда я и за ужином ковыряюсь в своей тарелке. — Или решила объявить голодовку?

— Я просто не хочу, — пожимаю плечами, косясь на него.

— Ешь. Силы тебе пригодятся, — неприятно усмехается мужчина, вытирая рот салфеткой. — Ночь будет долгой.

От каждого произнесенного слова к горлу подступает тошнота, а паника душит.

— Я не буду с вами спать, — произношу, поджимая упрямо губы.