Роберт подался вперед и уткнулся холодным носом в мою щеку.

– Как жаль, Дэнни, что я не могу тебя целовать.

28 апреля 20…8

А-а-а! Не успеваю! Совсем! Ничего! Если честно, меня охватывает паника…

Не утихают страсти и по предстоящим школьным выборам. Они пройдут после майских праздников, а результаты объявят только на балу. Вита продолжает из кожи вон лезть, чтобы понравиться остальным. Фил поумерил свой пыл. Как-то столкнувшись со мной в коридоре, он сухо спросил, почему я не общаюсь с рыжей.

– Думал, у вас много общего, – проговорил Филипп.

– Слава богу, нет! – выдохнула я.

Осенью мне казалось, что я недостойна такого человека, как Гурьев. Но Вита меня переиграла. Неужели Филипп даже не догадывается, какая лживая девчонка рядом с ним? Хотя я до последнего верила рыжей…

Помимо уроков, репетитора, консультаций, приходится часто оставаться в гимназии после уроков, чтобы обсудить с ребятами последний звонок.

Но чаще всего мы просто идем в ближайший парк. На свежем воздухе думается лучше.

Странно, но за одиннадцать лет учебы я никогда не проводила с одноклассниками столько времени, сколько сейчас, вот этой весной. Спорим, смеемся, дурачимся… Много идей, много планов, много волнений. Так интересно, как в дальнейшем сложится жизнь каждого из нас…

1 мая 20…8

Мир! Труд! Май! Удивительный день. Теплый, родной и очень для меня значимый.

Утром, зайдя на кухню, я удивилась, что мама дома.

– Ты в последнее время много прогуливаешь, – зевнув, усмехнулась я и взобралась на высокий барный стул. – Не припомню, чтобы ты в выходные не ходила на работу. Разве праздник когда-нибудь был для тебя помехой? Ты постоянно наведывалась в офис.

– Все когда-то случается в первый раз, – пожала плечами родительница. – Кофе?

– Угу, со сливками. И две ложки сахара.

Мама поставила передо мной напиток и села напротив.

– А теперь рассказывай! – потребовала она.

– Если ты о репетиторе, то на майские он уехал к старой тетке в Подмосковье…

– Про Роберта! – перебила меня мать и даже щеку рукой подперла: приготовилась слушать.

Я поперхнулась кофе.

– Про Кайзера? – откашлявшись, воскликнула я. – Зачем?

Мама внимательно смотрела на меня.

– У нас ничего серьезного! – выпалила я.

Мы ведь и не целовались… Просто у нас взаимовыгодные липовые отношения. Я, кстати, сегодня вместо того чтобы бежать со всеми городской марафон, нежилась в постели до десяти часов.

– Роберт наверняка хороший мальчик, – продолжила мама.

– Угу.

– Я знаю его родителей. Они не могли воспитать недостойного человека.

– Угу!

Ее реплики о Кайзере почему-то вгоняли меня в краску.

Она же, заметив мое смущение, рассмеялась:

– Не буду тебя мучить, Даша. Захочешь – сама расскажешь. Я тоже стеснялась со своей матерью такое обсуждать.