И оно не может быть ложью, не может быть искажено или передано иной интонацией.

Дождь потревожил лужицу, в которой я лежу. Неспешные капли, одна, две, три… Гигант отошел, присев на траву. А я затаила дыхание и не стала смотреть, как сильный мужчина плачет.

Не спрашивала, что с ним, и почему он так реагирует на, казалось бы, истину, простые слова… и в чем тут печаль? Скорбь по погибшему брату? Мне тоже передалась его грусть. Хотела обнять, попыталась подняться вопреки своему смущению. Это показалось мне таким ничтожным по сравнению с тем, что мы с ним переживали. Но что — то держало и не давало вырваться из этого целебного раствора пыльцы. Или я настолько ослабела?!

До моего сознания, наконец, дошло, что мы оба оплакиваем Эрея Авеля…

Вскоре он поднялся, будто ничего и не произошло.

— Мне нужна одежда, — проговорила робко, чувствуя стыд за свои низменные потребности и предрассудки.

В глаза ему смотреть не могла. Боялась увидеть нечто иное. Другого Эрея без имени, другого владыку над людьми.

Он не ответил. Когда унесся куда — то, почувствовала обиду и отчаяние. Сумела подняться на обессилевших ногах, пройтись до края обрыва, посмотреть на белые облака и даже увидеть другие плавающие в небе островки. А еще я заметила дворец Мор! Он был довольно далеко и высоко. Но я вспомнила свой сон, где видела Алину. Ту гору и золотые струи. По ним и сориентировалась сейчас."

"Мой синий человек — бабочка вернулся довольно неожиданно. Пришлось прикрываться и сдерживать визг возмущения. В его руках было нескончаемое количество бальных платьев. Он высыпал передо мною все это, опустив глаза, и унесся прочь.

На этот раз знала, что он вернется и пошла к водопаду, что лился из неоткуда. Впереди возникло озерко, дно которого оказалось прозрачным, и я увидела облака. Стоит ли плавать?! Подошла ближе к травянистому бережку, зачерпнула воды. Холодная, бодрящая, такая чистая… Хлебнула на свой страх и риск. Пить ведь хотелось жутко! Умылась, помочила ножки. Сил прибавилось.

Закончив гигиенические процедуры, я вернулась к платьям. Крови и иных следов насилия на шикарной одежде не обнаружила. С облегчением выдохнула.

Долго выбирать не стала. Все самое — самое. Но предпочла синее, да попышнее. Чтобы понравилось Эрею Авелю. Со шнуровкой на спине не справилась, без помощниц не обойтись. Но ничего не поделаешь, оставила, как есть. Только надела платье, как он появился из — за облаков.

Посмотрела на него с укором. Подглядывал, значит. Ответил снисходительным взглядом. Вижу, что отошел от депрессии, мой бедненький. Вид нормальный, или даже счастливый?

— Как я тебе? — Решила пококетничать, крутанулась разок, вылавливая его удивление и умиление.

— Человеческая красота, — выдал гигант и присел на траву.