А я наоборот лишусь возможности политически выгодно жениться, и для Регентского Совета это был бы весомый аргумент не голосовать за меня. Получилось иначе. Так вот, дядя потребовал, чтобы я женился. Я совершенно не хотел навсегда связывать свою жизнь с чужим человеком. Дядя щедро позволил выбирать. Но толку? Своей женой я не хотел видеть ни одну из знакомых леди. И тогда я отправился в Обсидиановую пещеру.

Это что же значит? Что никакой любви и в помине нет? Что Ирсен возится со мной потому что ему так местный оракул посоветовал?!

Держать лицо, не реветь.

— Мили! — Ирсен ругнулся сквозь зубы. — Мили, ты же разумная, умная, сообразительная. Не надо искать в моих словах то, чего в них нет, ладно?

— А что есть?

— Про невесту Пещера ответила, что мне следует жениться не на иностранке, а на графине. Ни имён, ни внешности, только титул. И на тот момент мы с тобой ещё не познакомились, а в королевстве была одна единственная графиня. Её младший правнук мой ровесник. Графиня недавно похоронившая четвёртого мужа. Как тебе перспектива стать пятым?

Я поперхнулась.

Ирсен весело ухмыльнулся:

— Вот и я примерно также отреагировал. Потом я подумал, что кто-то из леди в ближайшее время унаследует графство, но никто конкретный на ум не приходил. А потом я встретил тебя, и сделал свой выбор. Не скрою, меня немного смущало, что ты подходишь лишь наполовину, а ответы, полученные в Обсидиановой пещере не то, что следует игнорировать. И только когда я разобрался в твоей ситуации с бароном, я до конца понял ответ, моя графиня.

— А второй вопрос? Если не секрет.

— Не секрет. Вопрос касался расследования. Я же уже тогда почувствовал неладное, но никак не мог ухватить, что происходит.

Мы вернулись в столицу.

Стражи на воротах почтительно поклонились. Я послала им смущённую улыбку.

Окраины уже просыпались, на улицах появились горожане. И все без исключения узнавали Ирсена, низко сгибались, чуть ли не до земли. Я чувствовала не себе заинтересованные, озадаченные, полные любопытства взгляды. Ёжики святые, что обо мне будут говорить! А действительно — что?

— История нашей любви войдёт в легенды, — Ирсен думал о том же, о чём и я.

Повернув на боковую улицу, мы оказались перед небольшим храмом.

Ирсен спрыгнул на мостовую, помог спуститься мне и решительно направился в храм, игнорируя высунувшихся на цокот копыт младших ключников и ключниц, смотревших на нас круглыми глазами. Когда им ещё представится шанс увидеть царину в одеяле и тапочках?

Мы прошли прямиком к алтарю.

Жрец едва нагнал нас.

— В-ваше Царосское Величество?

— Доброе утро, ключник Батиты. Мы с супругой пришли засвидетельствовать перед Небесами наш брак.

— А?

Ирсен продемонстрировал наши связанные алой лентой запястья:

— Каменная пара.