Очевидно, этот толстый паршивец не преминул, кроме фамилии, назвать и свое имя. А двух Фаддеев Багрянцевых в одной гостинице, согласитесь, слишком много, даже и для этого провинциального олуха-конторщика. — Да, это мой двоюродный брат, — более решительно подтвердил собственные слова Сергей. — Вероятно, он спрашивал обо мне?

— Так оно и было! — оживился его собеседник. — Только не ваш брат, а другой господин, высокий такой, с черными усами, очень любезный и вежливый, право слово!

— Они здесь сейчас?

— А где им быть? Только что в номера поднялись. Сразу четыре комнаты заняли.

А барин, что о вас справлялся, в город отправился по делам, а ужин велел подать наверх через час-полтора.

— Так их только двое?

— Да нет же! — удивился его недогадливости конторщик. — Я же сказал, что они четыре комнаты заняли. С ними еще дама, очень красивая, ну прямо как ваша жена, но старше. Тут уж ничего не скажешь, — развел он руками, — и еще один господин с тросточкой. Ну, тот уж возмущался, возмущался, что при гостинице ресторана нет, чуть ли не криком кричал, будто от его ругани ресторан вмиг возьмет и появится! Мы для гостей и так готовим, и ничуть не хуже, чем в ресторане.

"

"— Т-а-а-к! — Сергей сделал вид, что погрузился в глубокое раздумье. Потом внимательно посмотрел на конторщика, вытащил из бумажника несколько ассигнаций и пододвинул их молодому человеку. Тот накрыл их ладонью и быстрым отработанным движением смахнул с конторки в небольшой ящичек. — Думаю, вы сумеете понять меня. Нам бы не хотелось встречаться с моим братом и его друзьями. Дело в том, — он оглянулся на Настю, которая в это время крутилась перед засиженным мухами зеркалом, и, склонившись к конторщику ближе, перешел на шепот:

— Моя жена на дух не выносит моего братца.

При одном упоминании его имени она выходит из себя! А я должен считаться с ее нервами и ее мигренью, — вздохнул Сергей.

— Да, ради такой красавицы можно и потерпеть! — протянул с завистью конторщик. — Вам повезло, господин Багрянцев! Но женщины — это почти всегда стихийное бедствие. Я вот женился на настоящей ведьме, но зато заполучил вот эту гостиницу, — он с гордостью обвел глазами свои владения и посмотрел на графа, как на старого доброго приятеля.

 — А комнаты для вас найдутся, и непременно самые лучшие. В 1889 году в них сам генерал-губернатор останавливались. И очень, говорят, довольны были и обслугой нашей, и едой-питьем в особенности.

— Спасибо! — Сергей пододвинул хозяину еще пару ассигнаций, которые с необыкновенной скоростью вновь исчезли в таинственных глубинах конторки. — Помни: никому ни слова! И обед нам подашь в номера, и воды горячей вели согреть побольше!

— Непременно-с, непременно-с! — засуетился хозяин.