— Неужели это наследство так велико? Равиль усмехнулся:

— Похоже, Настенька, ты впервые задумалась над тем, какие возможности упустила? Ко всему прочему, граф Ратманов очень красив, блестяще образован, очень приятен в обращении и ему всегда рады в любой гостиной, на любом приеме и на любом балу. Прибавь к этому и то немаловажное обстоятельство, что его годовой доход один из самых высоких в России. Ты не представляешь, какие люди снимают перед ним шляпы и будут снимать впредь не только в отечестве, но и в Европе. Случайно, еще в прошлом году, я проезжал мимо одного из имений Ратмановых, когда навещал графа Толстого в Ясной Поляне.

Ничего подобного я никогда не видел и был приятно удивлен тем, что есть, оказывается, в России еще добрые и рачительные хозяева. Скажи мне, можно ли содержать собственные поместья в таком идеальном порядке, будучи сибаритом и повесой? Ты еще не видела их домов в Санкт-Петербурге!.. Собери все сведения воедино, и ты поймешь, что Сергей Ратманов — самая желанная партия для всех невест, и не только в Москве или в Санкт-Петербурге…

Настя вздохнула.

— Вы хотите еще раз доказать мне, насколько я глупа и потому не сумела оценить представившиеся мне возможности? Но я по-прежнему считаю, что все его достоинства не перевесят главного порока — склонности к обману.

Почему он сразу не признался, что я ошиблась и принимаю его за другого? Брат отца слегка пожал плечами:

— Взгляни на это с другой стороны, малыш! Как, по-твоему, мог повести себя мужчина, гордый и честолюбивый, когда невеста в грязном подвенечном платье находит его на постоялом дворе и в слезах бросается ему на грудь…

— Я не бросалась ему на грудь! — возразила сердито Настя.

 — Не знаю, откуда у вас такие сведения.

— Не важно, — как ни в чем не бывало продолжал дядя Равиль. — Но я представляю его негодование, когда ты передала ему все сплетни, которые тебе удалось о нем же самом разузнать. Я не сомневаюсь, что в подобных обстоятельствах тоже взбесился бы и, вероятно, ринулся бы, как и твой жених… бывший, бывший… — замахал он руками, заметив протестующий жест племянницы, — очертя голову в любую авантюру! Кроме того, ничто так не унижает мужчину, как пренебрежение женщины, к которой он испытал нешуточный интерес, к тому же очень красивой женщины.

Настя озадаченно смотрела на своего самого большого друга, после отца разумеется, а теперь уже единственного друга.

— Дядя Равиль, я вас не понимаю! Вы, что же, оправдываете графа?

— Я не оправдываю, но нужно быть справедливым и постараться понять человека, разобраться, что толкнуло его на преступление, а потом уже решать, казнить его или помиловать!

— По-вашему, выходит, я казнила человека, не разобравшись в степени его вины?

— Именно так, деточка.