Он говорил со мной. Он знал о моем присутствии – ну, конечно же! – и открыто насмехался.

Я попыталась развернуться на пятках и уйти, но мужчина проворно оказался рядом. Преградил дорогу, выставил деревянный «меч» перед собой.

– Подожди. Давай поговорим.

– О чем?

Я обхватила себя за плечи, зябко поежилась. Холод, ещё секунду назад не ощущавшийся, теперь пробирал до костей.

– У меня есть к тебе предложение. – Коэрли выждал несколько мгновений и криво усмехнулся. – Твой отец жаждет нашей женитьбы? Так давай поженимся. Но на наших условиях.

Я удивленно уставилась на своего почти что жениха. Что он имел в виду?

Алексис был одет легко, совсем не по ночной погоде, но его будто не волновал пронизывающий ветер, что заставлял меня всю дрожать. Мужчина стоял передо мной, смотрел сверху внизу. Но без осуждения или желания показать своё превосходство.

– Я не настолько глуп, чтобы не понимать очевидных вещей. Итак, нас всё равно поженят, хотим мы того или нет. Твой папаша жаждет свадьбы, он не отступится и не передумает. Но как только мы поженимся, мы обретем свободу, вот чего он не учел. Я много думал об этом. Когда брак между нами будет заключен, я смогу через суд потребовать независимости. Сейчас он называет меня своим воспитанником, но воспитывать женатого мужчину – в целесообразности этого усомнится любой судья. Моё заключение закончится.

– А моё? – невесело ухмыльнулась я. – Я стану тебе послушной супругой? Или ты сдашь меня в монастырь, как сдают других неугодных жен?

– Я дам тебе развод, – пожал плечами мужчина.

Прозвучало так легко, что мне даже не поверилось в реальность сказанных слов.

Развод?

Редкий мужчина соглашался развестись с женой. Ещё несколько десятилетий назад это было и вовсе недопустимо, но однажды развестись удумал сам король, и церковникам пришлось смягчиться. Теперь развод не поощрялся, но разрешался. «По искреннему желанию супруга», как говорилось в священных текстах.

Но мужчины считали это позором для себя самих. Проще сослать женщину в дальнее имение или отдать в монастырь, или даже убить. Вариантов так много, что разводов почти не случалось.

– Ты шутишь? – сглотнула я.

– Нисколько. Мне не нужен этот брак, мне не нужна жена, – отчеканил Алексис, переступив с пятки на носок. – Поэтому мы разойдемся. Ты получишь небольшие отступные, сможешь заниматься магией. Кроме того, я обещаю, что не причиню тебе вреда в браке и не сделаю чего-либо без твоего согласия, – добавил он внезапно. – Мы не будем доводить наш союз до конца. Эрнест Утенрод не сможет заставить нас лечь в одну постель. А потом, когда суд освободит меня из плена, мы разведемся. Вот они – условия, о которых не подозревает твой папенька.