А она-то стояла и глазела на него как набитая дура!

— О Господи, какой кошмар!

Она толкнула его обратно на подушки и укрыла до подбородка.

— Нет, не двигайся, лежи смирно и расскажи мне, что с тобой стряслось.

Колин лежал на спине и смотрел на Джоан, которая почему-то вырядилась юношей, что было просто смехотворно. Но может быть, она ему всего-навсего мерещится от того, что у него такой сильный жар, а на самом деле ее тут нет?

Нахмурив брови, он нерешительно позвал:

— Джоан…

— Да, любимый, я здесь. Что с тобой?

Она села на кровать и положила ладонь ему на лоб. Лоб был горячий.

— Не могу я быть твоим любимым, — проворчал он. — Ведь мы едва знаем друг друга. Черт побери, я чувствую себя ужасно разбитым и слабым, как новорожденный щенок. Зачем ты вырядилась парнем? Это глупо. У тебя женские бедра и ноги, у мужчин таких не бывает.

Это была интересная тема для разговора, но Синджен была слишком напугана, чтобы прельститься ею.

— У тебя жар, Колин. Тебя не рвало?

Он отрицательно покачал головой и закрыл глаза.

— Черт возьми, Джоан, у тебя что, совсем нет чувства брезгливости?

— У тебя болит голова?

— Да.

— Как давно ты плохо себя чувствуешь?

— Уже два дня. Но я вовсе не чувствую себя плохо, я просто устал.

— Почему ты не послал за врачом? За мной?

— Мне никто не нужен. Это обычная лихорадка, она скоро пройдет. Это оттого, что я попал под дождь, когда смотрел на поединки боксеров на Тайберне. Со мной все в порядке, я просто устал.

— Посмотрим, — сказала Синджен.

«Что за странные существа эти мужчины, — подумала она. — Ни за что не желают признаваться в своей слабости». Она наклонилась, прижалась щекой к его щеке и тут же отшатнулась. Какой сильный у него жар! Он открыл глаза, но она нежно приложила палец к его губам.

— Нет, не двигайся. Я обо всем позабочусь. Когда ты последний раз ел?

Вид у него стал такой же раздраженный, как и его голос.

— Не помню. Но это не важно, я не голоден. Уйди, Джоан. С твоей стороны верх неприличия прийти сюда.

— Разве ты покинул бы меня, если б я была одинока и больна?

— Это совсем другое дело, как ты и сама отлично знаешь. Господи помилуй, у меня же голый зад!

— Голый зад, — повторила она улыбаясь. — Мои братья никогда не говорили мне таких слов. Нет, нет, не смотри на меня букой и не ругайся. Просто лежи спокойно, я всем займусь сама.

— Нет, черт тебя дери, уйди!

— Сейчас уйду, но скоро вернусь — и не одна, а с помощью. Хочешь воды?

Когда он напился, она буднично осведомилась:

— Тебе не нужно помочиться?

Он бросил на нее свирепый взгляд.

— Уйди!

— Уже ухожу. — Она наклонилась, поцеловала его в губы и в следующее мгновение исчезла за дверью."

"Колин натянул одеяло до самого носа, мысли у него путались, комната была видна как в тумане.