Бесподобный конь! Интересно, не согласится ли Колин продать его?

Полчаса спустя Филпот подобрал письмо, подброшенное на парадное крыльцо. Он вскрыл его и прочитал. Дочитав до конца, он довольно улыбнулся.

Весело насвистывая, Макдуф остановил коня возле заброшенной хижины, полускрытой низко нависшими ветвями больших елей. Хижина стояла на восточном берегу Кауэльского болота, и всего в нескольких шагах от нее начиналась топь. Здесь было сыро, в воздухе стоял мерзкий запах гниющих растений и стоячей воды. Хижина была полуразрушена, ее крыша грозила обвалиться в любую минуту. Когда-то здесь долгие годы жил старый отшельник. Говорили, что однажды ночью в сильную бурю он просто отправился прямиком в болото и сгинул. Шагая, он будто бы распевал во все горло о том, что идет к Богу.

В хижине было одно-единственное окно, рама и стекло из которого были давным-давно украдены. Теперь оконный проем был забит досками, но даже они успели отсыреть и едва держались, а одна была почти полностью оторвана и, скрипя, болталась на последнем гвозде.

Макдуф снял перчатки и, широко шагая, вошел в единственную комнату хижины. Здесь, на земляном полу, стояли кровать с веревочной сеткой, стол и два стула, к одному из которых была привязана Синджен. Стол и стулья Макдуф привез сюда сам. Ему не хотелось вкушать пищу, сидя на земляном полу. А то, что останется от его трапез, доедят крысы. Надо полагать, они составили Синджен отличную компанию, пока его не было.

Синджен устремила взгляд на вошедшего великана. Он был явно весьма доволен собой, проклятый! На мгновение она закрыла глаза и представила Колина и своих братьев. Они найдут ее. Она не сомневалась в этом ни секунды. Однако ей и в голову не пришло смиренно дожидаться возвращения своего похитителя, не пытаясь освободиться самой. И теперь она была уже почти готова.

— Ждать осталось недолго, — сказал Макдуф и, сев на стул, удовлетворенно потер свои громадные руки. Стул угрожающе заскрипел под его тяжестью. Он хрустнул костяшками пальцев, еще раз резко разорвав тишину. Затем, открыв пакет из оберточной бумаги, вынул оттуда буханку хлеба, отломил от нее огромный кусок и принялся его уплетать. — Да, ждать уже осталось недолго, — повторил он с набитым ртом. — Я только что видел, как Колин вернулся из Эдинбурга. Я оставил ему письмо на крыльце. Не было смысла ждать до утра. Возможно, он все-таки хочет получить вас обратно живой, моя дорогая, почем знать?

— Он человек чести, — сказала Синджен, придав своему тону нарочитую безучастность. Она была не глупа и боялась Макдуфа.

Макдуф хрюкнул и проглотил хлеб, который был у него во рту. Потом откусил еще, еще, пока не съел всю буханку. У Синджен живот подвело от голода. Но этому мерзавцу явно было все равно, что она голодна.