«Только этого нам не хватало», — подумал Колин, глядя на Дугласа Шербрука, который ворвался в спальню, распахнув дверь с такой силой, что она с грохотом ударилась о стену. Влетевший тотчас вслед за братом Райдер едва не врезался в спину Дугласа. За Райдером по пятам, подпрыгивая, бежал Филпот, на лице его был написан ужас.

— Милорд! — завопил Филпот, перекрывая поднявшийся шум. — Я не виноват, они просто отбросили меня в сторону!

— Ничего, все в порядке, — со вздохом отвечал Колин, продолжая обтирать мокрым полотенцем лицо Алике. — Привет, Дуглас, привет, Райдер.

Входите, джентльмены. Не беспокойся, Филпот, в присутствии своих жен они будут вести себя смирно. А ты, Эмма, перестань таращиться на эту грязь. Будь добра — убери ее. А все остальные — вон!

— Я знала, что вы приедете, — сказала Синджен, ласково улыбаясь своим братьям. — Но вы явились даже быстрее, чем я ожидала.

Софи молча смотрела на носки своих туфель. Алике издала еще один стон и закрыла глаза. Дуглас приблизился к кровати, посмотрел на свою жену и невозмутимо сказал:

— Значит, тебя опять вырвало? И на такой красивый ковер! Знаешь, Синджен, это целиком твоя вина.

Тебе же известно, что творится с Алике, когда она беременна. Тысяча чертей, ведь ее рвало на все до единого ковры в Нортклифф-Холле! Неужели у тебя не хватило ума расставить во всех комнатах тазы? И это после того, как в прошлый раз ее стошнило на мой любимый вишневый халат!

— Так тебе и надо было, — сказала Алике не открывая глаз. В отличие от невозмутимого Дугласа Райдер весь кипел от возмущения. Быстро подойдя к жене, он схватил ее за руки и, приблизив свое лицо к ее лицу почти вплотную, заорал:

— Посмотри на меня, Софи, черт бы тебя побрал!

— Я смотрю!

— Ты оставила меня, своего супруга.

На этот раз ты зашла слишком далеко!

— Никуда я не заходила! И потом ты же здесь, Райдер, дорогой, здесь, вместе с Дугласом, как мы и ожидали, хотя Алике уже начала думать, что Дуглас не приедет, чтобы наказать ее своим отсутствием.

— Да, я здесь. Я бы никогда не стал использовать свое отсутствие в качестве наказания, и Дуглас тоже. Тысяча чертей, я так беспокоился за тебя, прямо с ума сходил от тревоги, пока наконец не понял, что ты мне наврала.

Ты вовсе не беременна!

— А я никогда и не говорила тебе, что беременна. Ты сам вдруг начал раздуваться от гордости и самодовольства, а я просто не стала тебе противоречить.

— Я побью тебя. Где твоя спальня?

— Я не пойду с тобой в спальню. Алике плохо себя чувствует. Синджен тоже недавно болела, но сейчас уже поправляется. Колин напустил на себя философский вид, но я ему не верю. С тобой и Дугласом тоже надо держать ухо востро — как всегда.