Арджиллу, похоже, нравилась его новая наездница; он ни разу не проявил своего норова, чему Синджен была несказанно рада, поскольку совсем не хотела растрачивать свой не слишком-то большой запас сил на борьбу с непокорной лошадью.

Проехав милю, Синджен сделала своим спутницам знак остановиться. Они стояли на краю бесплодной Крэгнурской пустоши.

— Сент-Монанс, замок Макферсонов, находится всего в семи милях отсюда, за этой пустошью, в Эвиморских холмах. Я знаю самый короткий путь туда — спросила у Остла. Мы будем там уже через час. Вы готовы это сделать? Уверены, что не отступите?

— Мне все это совсем не нравится, Синджен, — сказала Софи, — и Алике держится того же мнения.

Наверняка существует и какой-нибудь другой способ. Обсуждать этот твой план и соглашаться на него было куда легче, чем то, что нам предстоит сейчас: реально выполнить его. То, что мы собираемся сделать, опасно. Случиться может все, что угодно.

Синджен покачала головой:

— Я много над этим думала, очень много. И мне бы совсем не хотелось, чтобы Роберт Макферсон случайно — или намеренно — повстречался с Колином или со мной.

Он уже пытался убить Колина по крайней мере однажды, а может быть, и дважды. Во второй раз по ошибке была ранена я.

У Алике и Софи занялось дыхание: прежде она не рассказывала им о покушении в Эдинбурге. А она между тем неумолимо продолжала:"

"— Нет, я сама должна была устроить встречу с ним и при этом иметь наготове план действий. Мы с вами захватим его врасплох. Конечно, у нас могут возникнуть какие-то непредвиденные трудности, но мой план — единственное, что я могла придумать. И будьте уверены — он сработает. Остл наведет в Эдинбурге нужные справки; это не займет много времени, думаю, самое большее два дня.

И даже если к тому времени сюда уже явятся ваши мужья, я все равно сумею незаметно улизнуть и закончить начатое дело. А потом, если Колин как-то узнает, что я сделала, он может сколько душе угодно орать и колотить кулаками по мебели. Тогда это уже не будет иметь значения. Скажу больше: мне даже будет приятно слушать, как он рвет и мечет, потому что я буду знать: теперь он в безопасности. А сейчас, мои дорогие, нам пора ехать дальше.

— Твой муж будет орать и стучать по мебели кулаками, а потом возьмет да и поубивает нас всех.

— Я что-нибудь ему навру, и он, конечно, поймет, что я говорю неправду, но как он догадается, что произошло на самом деле?

— И какую же ложь ты придумала, чтобы объяснить ему твое и наше отсутствие? — поинтересовалась Алике и, предостерегающе подняв руку, чтобы ее не перебивали, продолжила: — Пойми, Синджен, тебе придется оправдываться и за сегодняшний день, и за завтрашний, а может быть, нам понадобится еще день или два.