Морковка, на редкость смирная десятилетняя лошадь с глубокой седловиной на спине, поглядела на Алике, шумно всхрапнула и тряхнула своей длинной головой.

— Мы с ней поладим, — сказала Алике.

— Видите ли, миледи, тут такое дело: Арджилл нынче вроде как не в духе, совсем не в духе. Его милость сам хотел на нем поехать, да увидел, что уж больно он сегодня злой, и взял вместо него Гулливера. С тех пор минут десять прошло, не больше.

Гулливер был тот самый гнедой конь, которого Колин обычно держал в Эдинбурге и на котором он вместе с Филипом прискакал домой, потому что беспокоился за ее, Синджен, жизнь.

Она смущенно сглотнула и сказала:

— Не важно, злой он сегодня или не злой — я все равно поеду на Арджилле. Десять минут, гм-м. Езжай быстрее, Остл, и не беспокойся: все будет хорошо.

Синджен еще ни разу не ездила на жеребце Колина. «О Господи, — подумала она, вскочив на его широкую спину, — да он, пожалуй, обгонит любой ветер. Дай Бог, чтобы Колин не заметил, что его нет в стойле. Впрочем, даже если и заметит, невелика беда. Он ведь не узнает, куда мы поехали. Остл, к тому времени уже будет далеко, так что расспрашивать будет некого».

Синджен сделала глубокий вдох и вонзила каблуки сапог в мускулистые бока Арджилла.

Через несколько минут три дамы скакали галопом по длинной, обсаженной деревьями подъездной дороге замка Вир. Теплый летний ветерок мягко обдувал их лица, сквозь густой лиственный шатер, раскинувшийся высоко над их головами, просачивались яркие солнечные лучи.

— Здесь так красиво, — сказала Софи, вытягивая шею, чтобы посмотреть на замок, стоящий на пригорке, в конце дороги.

— Да, — откликнулась Синджен и проглотила стоящий в горле ком.

 — Колин сказал, что все эти деревья посадил один из его предков — тот самый, что изображен на портрете голым. Они в самом деле очень красивы. Но конечно, здесь нет таких садов, как у тебя в Нортклиффе, Алике.

— Да, наверное, но мне так нравятся эти деревья… Я велю посадить такие же в Нортклифф-Холле, — ответила Алике. — Представь себе: сосны, березы и дубы.

Синджен знала, что они обе до смерти напуганы ее дерзким планом и очень боятся за нее. Алике что-то мямлила насчет деревьев; Софи мрачная, как генерал, проигравший сражение, ехала, устремив неподвижный взгляд прямо перед собой.

Синджен молчала. Она твердо решила добиться своего, и ничто не заставит ее повернуть назад. Вскоре она и вслед за ней двое ее спутниц съехали с узкой дороги для экипажей. Они не оставят за собой заметных следов, и Колин не сможет найти их, даже если свернет в этом же месте и попытается начать поиски.

Они скакали, не замедляя аллюра. Больше они не разговаривали, Алике и Софи старались держаться как можно ближе к коню Синджен.