Улица была запружена народом и всякого рода повозками, везде сновали лоточники с тележками, толпились лавочники, шныряли оборванные дети из бедняцких кварталов. Он держался рядом со своей спутницей, не отвлекаясь на разговоры и настороженно поглядывая по сторонам, чтобы в случае чего отвратить опасность. На такой людной улице опасности подстерегали на каждом шагу, но вскоре он понял, что она сможет отлично справиться едва ли не со всем, что могло приключиться. А если не сможет она, то, конечно же, сможет он, ведь он мужчина. Что ж, кем бы там она ни была, наездница она превосходная.

Когда они добрались до парка и въехали в северные ворота, он предложил:

— Давайте немного проедемся галопом. Я знаю, среди дам это не принято, но ведь, как вы сами заметили, час еще ранний.

Они доскакали до конца длинной ездовой дорожки, и его жеребец, такой же мощный, как конь Дугласа, далеко обогнал Фанни. Когда Синджен остановила свою кобылу, ее разбирал счастливый смех.

— Вы хорошо ездите верхом, — сказал Колин.

— Вы тоже.

Колин потрепал своего жеребца по шее.

— Я спросил лорда Брассли, кто вы такая, но он, к сожалению, не видел, как вы беседовали со мной. Я описал ему вас, но, откровенно говоря, сударыня, он сказал, что и вообразить себе не может, чтобы какая-либо леди, и уж тем более леди Джоан Шербрук, разговаривала со мной так, как это делали вы.

Она потерла пальцем мягкую кожу своей перчатки.

— А как вы меня описали?

Она опять выводила его из терпения, но он постарался не показать виду. Пожав плечами, он ответил:

— Ну, я сказал, что у вас достаточно приятная наружность, белокурые волосы, что вы высокого роста, что у вас весьма красивые голубые глаза, а зубы белые и очень ровные. Мне также пришлось сказать, что по нахальству вам нет равных.

Минуту она молчала, глядя куда-то за его левое плечо, потом заговорила вновь:

— По-моему, описание получилось довольно точным. И он все же не узнал меня? Как странно. Он друг моего брата, и Райдер говорит, что он повеса, но сердце у него доброе. Боюсь, он до сих пор видит во мне ту десятилетнюю девочку, которая все время выпрашивала у него подарки. Как-то раз в прошлом светском сезоне он сопровождал меня на бал в Олмак. Тогда Дуглас строго-настрого предупредил меня, что Брасс не одарен гибким умом и чтобы я вела себя тихо и елейно и ни в коем случае не заикалась при нем ни о чем, что можно вычитать в книгах, не то он немедленно удерет.

Колин слушал ее, не зная, что и думать. Выглядела она как настоящая леди, и Брасс сказал ему, что леди Джоан Шербрук прелестная малютка, обожаемая своими братьями, может быть, несколько эксцентричная, если верить кое-каким историям, которые дошли до его ушей, но сам он не замечал в ней и намека на нахальство.