Я всё ещё терпеливо жду, что в ответ на моё «я люблю тебя», услышу «я тоже», а не просто получу мягкую улыбку и поцелуй. Чувствую всё равно барьер какой-то. Не получается его сломить. Так и не приняла меня до конца, так и не простила. Я не могу её за это осуждать, я часто бывал с ней груб и циничен. Нелегко довериться такому человеку. Возможно, рождение нашего общего малыша что-то изменит в ней, потому что всё же прогресс есть, она не отталкивает меня больше, но скорее, всё-таки принимает мою любовь, нежели любит в ответ. Время всё расставит на свои места. Я довольствуюсь тем, что имею, и уверен, что однажды всё будет так, как я хочу.

С Демидом отношения тоже стали напряженными. У Лены стал расти животик, и ей пришлось объясниться с сыном. Что папа не приедет, и у нее сложились отношения со мной, теперь она хочет быть вместе с дядей Владом. Сказать, что это расстроило мальца — ничего не сказать. На пару месяцев мне объявили бойкот и даже не здоровались. Позже он оттаял, или же Лена промыла пацану мозги, но он вызвал меня на серьёзный мужской разговор.

***

Три месяца назад. Палата Демида, Израиль.

Мальчик смотрел сурово на меня, я смотрел в ответ.

— Мама, выйди, — обратился он к Лене, не прерывая зрительного контакта. — Нам с дядей Владом нужно поговорить о тебе, а я не хочу, чтобы ты слышала.

Еле сдержал улыбку. Ох уж эта детская непосредственность. В больнице ему исполнилось пять, но он все тот же ребёнок, которого я знал. Лена приподняла брови, но ушла в свою комнату, оставив нас наедине.

— Слушаю тебя, — присел я на край кровати, показывая, что отношусь к разговору более чем серьёзно.

— Дядя Влад, это правда, что ты меня вылечил?

Как-то не ожидал такого вопроса.

— Не я, а доктор Дахан тебя вылечил. Но лечение оплатил я, всё верно, — ответил, открыто глядя в голубые глаза ребёнка.

— И тебе не жалко было отдавать ради меня деньги? Взрослые ради этих бумажек даже дерутся.

— Нет, не жалко, — покачал я головой. — Я хотел, чтобы ты был здоровым.

Он внимательно посмотрел на меня и немного помолчал. А потом ответил:

— Спасибо. Мы с мамой рады, что ты помог. Я думал, что ты злой.

— Почему это? — удивился я.

— Мама часто плакала, я думал, что это ты её обижал.

— У нас с твоей мамой очень непростые отношения, Демид. А женщины вообще часто плачут.

— Это точно, — кивнул он. — Но ты любишь мою маму, дядя Влад?

Ребёнок с искренним ожиданием уставился на меня. Ему очень важно это знать.

— Люблю, — ответил без тени сомнения. — Очень сильно.

— И ты не будешь её обижать?

— У взрослых всё слишком сложно, чтобы я мог тебе это обещать, — вздохнул я. — Но я обещаю, что очень постараюсь.

— И ты теперь вместо папы? — довольно грустно задал наивный вопрос сын Лены.

— Нет, конечно.