Доктор успокаивал нас как мог, говорил, что это часто бывает, что через неделю они попробуют другой препарат, и результаты могут быть гораздо лучше. Но разве это успокоит мать? Что было с Леной лучше никому не знать в перерыве между блоками. Я отложил дела и улетел в Израиль, несколько дней провёл с ними, чтобы поддержать её. Она позже говорила много раз спасибо за эту поддержку, что без меня не справилась бы, но я ничего удивительного в своих поступках не видел. Как я мог поступить иначе, если сказал такие важные слова, если настолько глубоко запустил её под кожу? Разве можно пройти мимо горя любимого человека? Никогда.

Второй блок прошёл с намного лучшими результатами. Врач отлично подобрал препарат, и Демиду стало легче, анализы пришли хорошие. Хоть он и был очень бледным, потерял волосы, брови и ресницы, врач ставил хорошие прогнозы и уже начал искать донора для пересадки костного мозга. Я внушал Лене, что с её ребёнком все будет хорошо, он поправится, но сам порой сомневался. Иной раз людям не помогают ни деньги, ни связи, одна лишь надежда на чудо и что небеса пощадят ребёнка.

Сколько я провел бессонных ночей с рыдающей Леной на моих руках. Каждую слезу бы утёр, забрал бы себе её боль, но разве это возможно? Всё, что я мог — это быть рядом и оплачивать все медицинские манипуляции, чтобы донора нашли как можно скорее. И его нашли. За деньги можно почти все, а за большие деньги ещё больше.

Донор подходил идеально по всем параметрам, однако это всё же не гарант успеха операции. Этот день, когда её все же провели, был самым тяжёлым, даже для меня. Лена просто выла, уткнувшись в меня, а у меня самого слёзы горели в горле, настолько невозможно было вынести эти страдания женщины, матери, любимой.

Но мы преодолели это, вместе. Операция прошла успешно, новый материал в организме прижился. Врач так и сказал, что нам очень повезло, что организм мальчика такой живучий, что донор подошёл, что восстановление довольно быстро идет. Всё же можно сказать, что чудо случилось, и небеса Демида пожалели."

"Сейчас уже многое позади, и мальчик заканчивает курс необходимой реабилитации, чтобы до родов Лены они могли вернуться в Москву.

Доктор дал добро на продолжение наблюдения за Демидом уже здесь, так как на поправку мальчик идёт очень хорошо. Буквально через несколько дней их уже выпишут, и они прилетят домой. Лена тоже расцветала с каждым разом, когда понимала, что болезнь отступает и отдаёт нам обратно Дёму. Мне было приятно наблюдать, как она всё меньше плачет и всё больше улыбается и смеётся.

Отношения с ней так и остались довольно непростыми. Она тянется ко мне, рада звонкам и моим прилётам, но о любви так и не сказала.