— Малыш, я не каменный, — хрипло выдавливает он, пригвождая меня к месту голодным взглядом. — Посмотришь потом. Сначала оденься и принеси мне полотенце.

— Д-да… Уже иду. — Всё ещё подтормаживаю, невинно хлопая ресницами. Не могу разорвать с ним зрительный контакт.

Тянет к нему очень сильно. Почему так происходит — у меня нет объяснений. Абсолютно никаких.

Я никогда не засматривалась на взрослых и опасных мужчин. Но от Максима Андреевича не могу оторвать взгляда. Мне нравятся черты его мужественного лица. Структура его спортивного тела. Глядя на него, я испытываю симпатию и даже интерес без проявления каких-либо сексуальных действий или чувств.

— Ива, — он вынуждает прервать мысли и вздрогнуть от резкости тона. Ждёт, что я покину душевую кабину и оставлю на какое-то время его в покое.

— Ухожу… — с моих губ срывается резкий выдох. Всё ещё смотрю на него и чувствую, как ноги становятся свинцовыми. Не могу ими пошевелить. Пульс в ушах по сотому кругу набирает обороты. Зашкаливает и оглушает. А всё потому, что Пожарский подходит ко мне впритык. Зарывшись пятерней в моих волосах на затылке, сжимает их в кулак.

— Непослушная… Хочешь, чтобы я трахнул тебя здесь? — шумно выдыхает, намеренно продирая щетиной моё лицо. — Сзади или спереди, И-и-ива?

— А н-надо? — теряю дар речи, ощущая, как от его близости живот сводит сладостным спазмом.

— Надо… — Сблизив наши губы, он обводит выразительным взглядом моё лицо, а затем целует так, что ноги вмиг становятся ватными. Проталкивает в меня язык, находя и лаская им мой. Губы всасывает, неосторожно царапая их зубами. Сминает. Кусает. Таранит сладким языком мой рот, пока оба не начинаем задыхаться.

Только он так умеет целовать.

— Отсосешь? — хрипло выталкивает. На губах проскальзывает ехидная улыбка.

— Я?

В грудь ударяет паника, и я захлебываюсь резким вдохом.

Он переключает с горячей на ледяную воду, выпуская меня из рук. Струи вонзаются в разгоряченную кожу острыми иголками. Взвизгнув, я быстро прихожу в себя и вылетаю из душевой кабинки, словно пуля. Кутаюсь в огромный махровый халат, который срываю с вешалки. Боковым зрением замечаю, как Макс Андреевич стягивает с бедер прилипшие штаны вместе с бельем.

Бож-ж-же…

У него ещё и отпадная задница.

Чертов сукин сын…

Сверкая соблазнительными «булками», он становится под душ. Делает напор воды посильнее. Оперевшись ладонями о кафель, на какое-то время застывает."

"Браво, Ива!

Угораздило ж тебя спровоцировать взрослого мужика на пошлость.

Что значит: «Отсосешь?»

Действительно ли я должна отсосать?

«Господи, да он в своём уме?» — думаю я, и только после того, как удается переварить стыд, вспоминаю о его просьбе.