— Просто ничего не значащий секс, как ты и хотела.

— …

Он развернулся и двинулся по коридору. Скрылся за одной из дверей.

Там зашумела вода.

Я стою голая в чужой прихожей, и на полу валяется чужое порванное платье.

Машинально подняла его.

Потерла горящую щеку.

Он играет со мной — это ясно, его выдержка железная, зато мое правило уже второй раз дало сбой.

Никаких мужчин, ни за что и никогда — для чего я весь год вдалбливала это себе в голову, чтобы стоять здесь сейчас, как…как…

Подхватила пакет и зубами содрала этикетки с костюма. Влезла в летние светлые брюки, на голое тело накинула пиджак.

До ванной молнией долетела и распахнула дверь.

— Отдай мне документы и сотовый, и я ухожу! — крикнула в сторону душевой кабины.

Душ смолк.

И из-за матовой двери мне прилетел спокойный ответ.

— Нет. У меня в ресторане назначен через час деловой обед. Приведи себя в порядок, Эмма, ты едешь со мной.

Глава 43

Ехать я никуда не собиралась, тем более с ним, но он меня не спросил. Пока Шварц был в душе обшарила всю прихожую, но ключи от двери так и не нашла.

Когда он вышел я стояла у зеркала, в новом костюме.

Сначала Макар глянул на пол, на брошенные у моих туфлей этикетки.

Потом его взгляд поднялся вверх по светлым брюкам узкого кроя, по свободному пиджаку выше, к моему лицу.

Волосы я собрала в привычную шишку и закрепила сзади карандашом. А косметики у меня никакой с собой нет. Даже если и есть где-то здесь в доме косметичка его Жанны — скорее он сам ее помадой намажется, чем это сделаю я.

Он ничего не сказал. Лишь во взгляде, который задержался на мне дольше положенного — увидела одобрение.

Он молча прошел в комнату и вышел оттуда спустя пять минут в другом костюме.

Все это время я настраивала себя, что и, правда, между нами не случилось ничего сверхъестественного — просто секс, который мог понравиться обоим. Если бы этот воротила бизнеса не был таким выпендрежником, который пытается мне что-то доказать.

Эти взрослые мысли стояла и внушала себе, пряча за ними всё, что на самом деле чувствую. А чувства, самые разные, уже через край бьют.

— Улыбайся, кивай, соглашайся со всем, и никакой самодеятельности, — с каменным лицом заявил мне Макар, паркуясь у ресторана. — Это очень важный человек.

Последняя фраза заставила меня резко выпрямиться на сиденье.

Очень важный человек, значит?

Зря он это сказал.

Мне терять нечего, потому, что Шварц уже у меня всё отобрал. И унизил. Посмотрим, как ему понравится мое поведение.

Моя самодеятельность.

И винит потом пусть только себя, он ведь сам притащил меня на свой бизнес-ланч.

К ресторану шла нарочито подняв подбородок, уверенной походкой женщины, что ежедневно обедает в подобных престижных местечках, знает деловой этикет и не путает, какой прибор под какое блюдо использовать.