Забыла, что хотела ответить, кажется, съязвить… сказать, что-то колкое… но могла лишь смотреть, испытывая почти болезненное желание прикоснуться к этим манящим губам…

Судорожно вдохнула, будто рыба, выброшенная на берег, и отстранилась, сбрасывая с себя плед. Надо что-сто сказать, чтобы разрушить эту нездоровую атмосферу.

В дверь постучали.

Граф мигом оказался на ногах.

— Входите, — неожиданно хрипло произнес он и прочистил горло, мельком взглянув на меня.

В кабинет вошел помощник инквизитора, держа под руку златовласую.

— Девушка взяла из тайника ингредиенты с книгой, и пытались подбросить их в покои ведьмы, — Дэс особо не церемонился, не утруждал себя вежливостью, а на меня смотрел настороженно.

Златовласая упрямо поджала губы и отвернулась, всем своим видом демонстрируя, что будет молчать.

— Оставьте нас, — сдержанно произнес Граф. — Я должен принять решение.

— Всего доброго, господин Де Камелье, — я учтиво поклонилась, радуясь, что наконец можно сбежать, но…

Граф шагнул ко мне, заслоняя спиной от остальных: его сильная рука сжала мое плечо, он наклонился к моему уху и прошептал:

— Я приду поздно вечером. Потрудись не заснуть… — дыхание опалило кожу…

Кивнула и выскользнула за дверь, зная, что Дэс последует за мной. Безмолвной, бесшумной тенью, помогая графу быть в курсе каждого моего шага.

Вернувшись в покои, я занялась делами.

Вилма подала чай с плюшками, а я приступила к изготовлению нового аромата. Вдохновение, так неожиданно нахлынувшее, не желало меня отпускать, а я не желала упускать такой момент.

И пусть под рукой ничего нет, я даже не могу понюхать ароматы, которые приходят в голову, но я могу записывать, чтобы Стефан потом смешал и отписался мне что и с чем сочетается. Сделал пробники…

— Госпожа, — Вилма поклонилась, упирая руки в белый передник. — Просили передать, что экскурсия в оранжерею переносится на завтра, а всех невест ждут в церемониальном зале через полчаса.

— Пойду так, — отмахнулась я, дописывая письмо. — А вы отправьте это, как будет готово. Конверт оставлю на столе.

— А волосы, госпожа? — не унималась Вилма. — Они уже растрепались. А макияж?

— Ерунда, — беспечно улыбнулась и уткнулась взглядом в наполовину исписанный лист…

В церемониальном зале царило напряжение. Невесты заняли свои места на стульях с бархатными спинками и замерли в ожидании объявления. Акли не торопился. Сегодня он нарядился во все черное и, признаться, ему к лицу: цвет подчеркивает выразительность глаз и оттеняет светлые волосы."

"Я же чувствовала направленный на меня внимательный взгляд серых глаз с другого конца зала.

Граф почтил вниманием своих «невест», и я лишь могу надеяться, что это действительно граф… Наверное, с златовласой уже закончили.