— А потом?

— Ваш отец последовал за мной, заставил сесть рядом с ним на скамью и сказал, что, хотя сам не выбрал бы меня вам в мужья, по крайней мере я кажусь ему человеком с честными намерениями в отношении вас. Если вы сами пожелаете стать моей женой, он не станет противиться, запрещать, ведь у женщин очень своеобразный вкус."

"Генриетта как наяву слышала сухие слова отца. Он всегда полагал женщин величайшей загадкой.

— Именно тогда я и признался, что вовсе не уверен в вашем желании стать моей женой, именно поэтому решил повидаться с ним. Я надеялся, что, сумев завоевать его расположение, смогу сделать его своим союзником, принимая во внимание то, как высоко вы цените его мнение.

— Ох. И это… это помогло заручиться его поддержкой?

— Нет. Он обрадовался, что его дочь не потеряла голову, оказавшись в Лондоне. Когда я уезжал, он не пожелал мне удачи. Просто заявил, что я, вероятно, не такой идиот, каким кажусь, раз влюбился в девушку, обладающую здравым умом, и если вы все же станете моей женой, я непременно изменюсь в лучшую сторону.

— Великий боже! — воскликнула Генриетта, прижимая руку ко рту: лорд Дебен провел эти две недели не так уж приятно!

— Но этого не случится, — мрачно заключил он. — Мое сегодняшнее представление показало, что я не способен измениться. Я вернулся в столицу с намерением ухаживать за вами по всем правилам, а что сделал вместо этого? При первом же удобном случае лишил вас выбора, оставив только один путь — выйти за меня замуж.

Генриетта стряхнула с плеч фрак и, поднявшись с дивана, быстро пересекла комнату и подошла к нему, он взял ее руки в свои.

— За сегодняшний вечер я совершил лишь один поступок, которого не стыжусь. Показал тому болвану, что вы сумели поставить на колени самого пэра королевства. Если бы вы выбрали его, это, возможно, заставило бы его обращаться с вами чуть более уважительно. Это ведь был тот самый мужчина, из-за которого вы плакали в вечер нашего знакомства, не так ли?

— Да. Но я на удивление быстро забыла о нем. Потому что встретила кое-кого, кто полностью затмил Ричарда.

Она сжала ладони Дебена, давая понять, что имеет в виду его. Он в ответ еще крепче ухватился за ее руки.

— Я научил вас желать меня физически и понимаю это, но…

— Но я всегда испытывала к вам гораздо большее. Просто не решалась выказывать чувства. Вокруг и так полно сплетен, не хотела выставляться влюблённой дурочкой.

Дебен всматривался ей в лицо.

— Я всегда полагал, что могу точно определить, о чем вы думаете.

Генриетта отрицательно покачала головой.

— Вы так часто сердились на меня, — настаивал он.

— В жизни не испытывала ни к кому такой злости, как к вам. Вы заставили меня желать того, что я считала невозможным. Я… — Она подняла голову, чтобы смотреть Дебену прямо в глаза.