Все, что осталось в его голове — твой смутный образ. Он знал, что потерял что-то важное на реке. Первое время сбегал ночами и все искал, сам не понимал кого. Не соображал, что не та река. Но искал. Упорно, не слушая меня. Не веря. Оуэн и меня не помнил, Айла. Его прошлое — просто тьма, в которой он разыскивал девочку. Я сидел над ним ночами. Объяснял, кто я и кто он. Рассказывал о его прежней жизни и слышал лишь, что нужно найти ее. Тебя! Все, что он помнил — это ты.

— Вы уничтожили нас, — зажмурившись, я сглотнула ком в горле. — Как же я ненавидела вас все эти годы. А вы... И как мне теперь жить? Как?

— Счастливо, Айла, — взмолился он. — Это все, о чем я прошу. Будьте счастливы.

Я покачала головой, слезы стекали по моим щекам.

— Не бросай его, — просяще протянул он. — Второй раз Хэйл просто не переживет твою потерю.

— Оуэн меня не помнит...

— Он думает, что ты...

— Мертва, да! — мои ладони сжались в кулаки. — Вот так просто поверил.

— Я... — дядя Сэтт покачал головой. — Я...

— Что вы! — от эмоций мой голос звенел. — Что еще вы сотворили?!

— Я... — он запустил пятерню в волосы. — Я сказал ему, что похоронил тебя. Что сам, своими руками...

— Я знаю, что вы сделали своими руками, — это оказалось очередным ударом. — Зачем? Почему? Чем я заслужила вашу ненависть? Не драконесса, да. Недостаточно хороша...

— Нет, нет, Айла... — вскричал он. — В ту ночь я был так зол на сына. Мальчишка вбил себе в голову, что нашел избранную. Он и раньше рассказывал о тебе, я разузнал о твоей семье... И...

Я закивала и прикусила губу, так сильно, что во рту растекся привкус металла.

— Решили, что я не гожусь, да, дядя Сэтт. Что я грязь под вашими ногами.

Он тяжело вздохнул и опустил взгляд на карту.

— Так что же изменилось сейчас? — Я хотела услышать все до конца.

— Я изменился, Айла. Сильно изменился. Еще в ту ночь, когда держал Оуэна на руках, я такого ужаса никогда не испытывал. Отдав его Яну, сломя голову понесся назад. За тобой... Я успел бы, Айла... я бы успел... — он словно этой фразой успокаивал себя.— Но тебя не было.

— Какая жалость, что ваш брат меня спас... — во мне проснулась язвительность.

— Какое счастье, что это так... — он улыбнулся сквозь слезы. — Столько лет я гадал, что же с тобой случилось. Нашел тех бандитов, что напали на ваш дом.

— Даже так.

— Да, их казнили... Всех их... Но никто о тебе ничего не знал...

Ощутив такую пустоту в душе, я просто смотрела на этого мужчину и не чувствовала ничего. Лишь холод. Тоску. Разочарование. Казалось, все краски покинули этот мир, сделав его серым и неуютным. Моим ночным кошмаром оказался добрый дядюшка, который сейчас смотрел на меня мокрыми от слез глазами. И самое страшное я ощущала жалость. Вопреки логике я сочувствовала ему, и это так злило.

До одури.

Выдохнув, сжала кулаки так, что ногти воткнулись в плоть.