Бытовая магия, очень удобно. И заклинание, чтобы продукты можно было съесть, совсем простенькое. Пойду покажу.

Я скользнула в сон. Не знаю, сколько спала, но проснулась оттого, что замерзла. За окном было по-прежнему темно. Ричард еще не вернулся.

Вытащила из саквояжа родную одежду. Никогда не думала, что буду так радоваться джинсам и футболке, а уж нормальные трусики и — какое счастье — обычный бюстгальтер приведут меня практически в состояние экстаза. Посмеиваясь над собой, я тихонько пошла по направлению к лестнице.

— …Недопустимо, — услышала я голос Рэма. — И вы, как никто другой, должны это понимать.

— Должен напомнить, ваше сиятельство, — надо же, милорд Верд произносит это без иронии, серьезно. И даже как-то… смущенно, — мы поженимся через несколько недель."

"— Дело в уважении, — упрямо гнул свою линию юный герцог. — Миледи Вероника — мой опекун, и такое поведение пусть косвенно, но кидает тень на меня.

Я не знала — злиться мне или хохотать… Или пойти дать по башке. Всем. Это абсурд какой-то. Еще четырнадцатилетние подростки не занимались моим моральным обликом…

— А почему бы вам, уважаемые Рэм и Пауль, не заняться своими делами? И не заниматься моими? — обратилась я к молодым людям.

Они подскочили. Пашка покраснел. Рэм как-то тоже подрастерял напыщенность и уверенность.

— Или вы хотите сказать, что я делаю что-то такое, из-за чего вам следует меня стыдиться? — Я переводила взгляд с одного на другого, вынуждая их по очереди смотреть в мои глаза.

— Но, миледи, — начал Рэм. Я не сводила с него взгляд, Рэм смешался.

— Вероника, оставь. Они в своем праве. Они твои сыновья и защищают тебя. Не прав в данной ситуации я, и я это признаю.

— Вы все не понимаете. Я счастлива… Я впервые за многие годы счастлива. И вот скажи мне, Паш, как меня можно за это осуждать. — Я подняла на него глаза и поняла, что плачу.

— Мам, прости. — Он подошел и неловко меня обнял. — Просто я переживаю.

— А можно, я попрошу не переживать за меня? И порадоваться? Рэм, — повернулась я ко второму мальчику. Обратила внимание на его поджатые губы. — Ты мне стал сыном за это время. Пусть приемным, но я тебя люблю… Я прошу — не надо… Неужели ты думаешь, что от милорда может исходить какая-то опасность для меня?

— Но репутация…

— Когда ты будешь влюблен, когда ты будешь сходить с ума… Тогда мы вернемся к этому разговору. Хорошо? А теперь я предлагаю меня покормить и отправиться спать.

Идея была хорошая — это я про спать. Однако милорд разглядел мое нижнее белье, когда я стала раздеваться… Оно его так заинтересовало, вызвало такой исследовательский интерес, что заснуть мне удалось лишь под утро. И, между прочим, лифчик он порвал.