Нет, я знала-надеялась, что будет чудесно, волшебно, восхитительно, но чтобы ТАК…

Чтобы летать. Чтобы порхать. Чтобы кричать. Чтобы забываться. Чтобы чувствовать, что ты невесома…

И счастье. Мощное, как его тело, и глубокое, как его глаза.

А еще я не знала, что во время ЭТОГО у демонов проявляется их сущность – проступают рога.

Когда я к ним прикоснулась, он задрожал всем телом. Сразу вспомнились слова любимых предателей, что прикосновение к рогам демона – очень интимный жест. Даже родителям многие демоны не разрешают прикасаться – настолько чувствительны они у них. Нет, в сражении одно дело – рога выступают мощным оружием, сражающим соперника. А вот в супружеской жизни… Меня охватило необычайное волнение, когда я провела кончиком пальчика по черным рогам, исследуя каждую завитушку.

Великолепны – вынесла вердикт.

Ах, да…

Дрожали не только ноги.

Дрожь сотрясала все тело.

И было очень жарко.

Очень.

Все-таки мой Великий Артефактор – горячий мужчина.

* * *Я лежала на кровати и рассматривала темно-зеленый балдахин, на котором была изображена битва с морским чудовищем.

– Вот кто решил, что кровожадные картины располагают ко сну? – задала я риторический вопрос.

Зрак, завязав пояс на халате, подошел к буфету и достал графин с вином и два бокала.

– Мужская сущность, ничего не поделаешь. С детства приучают, что жизнь демона полна приключений и сражений.

Он наполнил бокалы и вернулся к кровати.

– Зрак, мне нельзя вина, – честно призналась я и села на кровати, прижимая к груди покрывало.

Когда мы пришли в апартаменты Зрака – вернее, не так, – когда он донес меня до своих апартаментов, сразу же задернул шторы, создав иллюзию сумерек. Пощадил мою девичью стыдливость, за что я была ему благодарна. Вот уж не думала – не гадала, что первая брачная ночь у меня случится в полдень.

– Почему? – удивился Великий Артефактор, но второй бокал поставил на столик."

"– Нельзя и все, – упрямо ответила я и тут же пояснила: – Оно на меня действует плохо. Пробуждает во мне бунтарство. И поступки я совершаю, за которые потом стыдно.

Дражайший супруг в удивлении приподнял бровь.

– Бунтарство, говоришь, пробуждает? Влада, детка, значит, в повседневной жизни ты не бунтарка?

Я прищурилась.

– Вы снова издеваетесь?

Он мгновенно стал серьезным.

– Не сердись. Не удержался.

Я кивнула. Мое тело еще пребывало в расслабленном состоянии, и спорить, ох, как не хотелось. Да и к чему?

– Поговорим? – а вот этот вопрос заставил напрячься.

Я настороженно посмотрела на титана, отметив, до чего же он красив.

– О чем?

– О нас.

– Может, не стоит? – надежда умирает последней.

– Влада, не будь ребенком.

А так хотелось!

– Хорошо, – в моем голосе прозвучали нотки обреченности.

Вредный демон рассмеялся и присел на край кровати.