Так вот почему на меня так смотрели. Заранее радовались моей скорой кончине. Так, ясно, что мне это не грозит, а как же Эль? Неужели они с отцом не знают о проклятии? Не думаю, что она до такой степени влюбилась в герцога, что стало наплевать на собственную жизнь. Ага, а отец так проникся этой любовью, что отправил любимую дочурку на верную смерть. Надо бы завтра порасспросить папеньку.

– Вам показалось, – ответила я спокойно и отошла от стола, так и не попробовав королевские яства.

Пошатнувшись, остановилась. Мне и в самом деле плохо! Голова кружилась, сознание оплетал вязкий туман, пол под ногами угрожающе качался.

Но и это ещё не всё: к горлу подкатил тошнотворный ком, а спину покрыл липкий пот.

Так, мне срочно нужно на свежий воздух, только где его взять? Осмотрела бальный зал, люди расплывались в причудливые корявые фигуры, от этого зрелища я хихикнула, на душе вдруг стало легко и захотелось веселиться. Вот как может быть плохо и хорошо одновременно?

– Здравствуй, Эльмочка, ты сегодня чудесно выглядишь. Впрочем, как всегда, моя богиня! – раздался рядом гнусавый голос.

Повернулась, и не без усилий сфокусировала взгляд на рыжем мужчине.

Худощавый, невысокого роста. Глубоко посаженные невыразительные глаза, нос картошкой, губы узкие, почти бесцветные и множество веснушек по всему лицу. В целом, внешностью мужик обладал отталкивающей, а плотоядная улыбка это только подчёркивала.

Но мне до того, как он выглядит, дела не было, я могла думать только об одном: надо выйти на улицу, иначе меня вырвет прямо посреди зала! Помня, что когда пришли, мы с Арамаздом поднимались на второй этаж, я спросила:

– Где здесь балкон?

– Ты не меняешься, солнышко! Пойдём, провожу и составлю тебе компанию.

Странно, конечно, но если ему нравятся девушки, изрыгающие содержимое желудка, пусть поприсутствует, мне не жалко.

Правда, согласия рыжий не ждал: подхватив меня под локоток, он уверенно пересёк зал и открыл застеклённую дверь, пропуская даму вперёд. Почувствовав прохладный ветерок на горящих огнём щеках, я едва ли не бегом преодолела расстояние до перил и, облокотившись на них, глубоко задышала.

Помогло. Тошнота отступила, окружающая действительность перестала плыть перед глазами, пол хоть ещё не успокоился, но качался уже не так сильно.

Облегчённо расслабилась... и тут же напряглась вновь!

К спине прижалось чьё-то тело, а по талии скользнули ладони, явно пробираясь к груди. Тошнота вернулась мгновенно, но теперь она была вызвана чужими прикосновениями.

Резко ударила локтем обнаглевшего мужика, отточенным движением попадая в солнечное сплетение. Крякнув, рыжий отступил и согнулся пополам, открывая и закрывая рот, безуспешно пытаясь сделать вдох.

– Ты очешуел, кобель облезлый?! – рявкнула, грозно сведя брови на переносице.