— Митинги чуть ли не каждый день, на днях распоряжение вышло сдать все радиоприемники. Говорят, это что бы у шпионов не было возможности связаться со своими хозяевами.

— Да? — Удивился я. — Так вроде с помощью приемника не свяжешься.

На самом деле я знаю, зачем вышло постановление о сдаче всех приемников, это так решили бороться с фашистской агитацией, но до Сибири сигнал их станций не достает, поэтому смысла в этом нет. Но народу объяснили, что это борьба со шпионами, и люди верили.

— Не знаю, наверно, не свяжешься, — пожала плечами Катерина, — но тогда непонятно зачем? Да, в магазинах очереди длинные, люди хватают все, мыло, соль, хлеба не хватает. У нас в поселке еще можно чего купить, а в городе, говорят, уже завозить в магазины не успевают. Но вроде говорят, этот ажиотаж скоро схлынет.

— Нет, пока война не закончится, так и будет, — снова подала голос тетя.

А вот это правильный подход, уже в августе на продукты питания будут введены карточки, и в городе станет голодно.

— Кстати, а где Дмитрий Степанович? — Интересуюсь я, глядя на часы, восьмой час, а его до сих пор дома нет.

— А у них рабочий день увеличен на три часа, — сообщает мне тетя, — так-то и это время закончилось, но они готовятся к новым планам, поэтому приходит домой ближе к полночи.

— Понятно, — киваю я, — тоже поди рабочие требуются?

— Требуются, как без этого, — подтверждает она, — да еще военкомат подкузьмил, повестки рабочим прислал. Говорит, насилу отбились.

Да, припоминаю, читал, что в начале войны до распоряжения НКО СССР военкоматы прислали повестки работникам заводов связанных с оборонной промышленностью и только демарш директоров заводов предотвратил это безобразие. Хотя в некоторых случаях это оказалось поздно, и в результате произошло невыполнение оборонных заказов.

— Кстати, соседи ящик для овощей большой к себе домой затащили, — снова поделилась новостями Катерина, — говорят под урожай картошки, которую весной садили. Ну, когда завод выделял участки своим работникам. Куркули.

— Правильно делают, — встал я на защиту соседей, — еще неизвестно, сколько времени с магазинами проблемы будут, а им с картошкой все ж легче будет. Вам, это, конечно, без надобности, а у них дети.

Вот в таком ключе у нас и шел разговор, а ближе к одиннадцати, пришел с работы и Дмитрий Степанович.

— А, Виктор, — обрадовался он, увидев меня, — сегодня только о тебе вспоминали. Нужно ускорять работы по новому двигателю, а у КБ чего-то там не получается. Не могут фазы пересчитать.

— Пересчитать? — Удивляюсь я. — Зачем? Мы же давно все рассчитали, получили оптимальный результат, отход от расчетов только все ухудшит.

— Да вот, решили, что можно еще улучшить характеристики мотора, — разводит руками Горшков.

— Опять улучшить? — Хмурю лицо.