С представителем вопрос согласовал быстро, следом метнулся в ОНУ и закрепил полученный результат, оформил Калинина как инженера-конструктора. Будет он работать с полной отдачей или нет, интересовало мало, главное есть его имя, теперь никто не будет гнуть губы в усмешке, обсуждая амбиции комсомольцев.

Вечером в мастерской, как и планировалось, собрались «комсомольцы», веселая компашка, шутки и смешки, подколки… надо признать, «совместный труд, для моей пользы, он, объединяет» (кот Матроскин). Речь толкать не стал, хотя может, и надо было, но решил, пусть привыкают к рутине, а то за лозунгами иной раз работы не видно.

— А теперь позвольте представить вам Калинина Константина Алексеевича…

Эх как его проняло, думал он мне здесь в качестве авиационного конструктора надобен, чтобы вывести проект на приемлемый уровень, нет шалишь, пока он мне нужен как наставник, учитель, а уж думать о «высоком» ему придется когда-нибудь потом. Кстати, понял, чего от него ждут быстро, и не стал отказываться от наставничества, сразу без подсказки «пошел в народ».

Это хорошо, значит, сработаемся. Естественно, первое время, ничего дельного от молодежи не ждал, нечего от них ждать, здесь и специфика и полное отсутствие знаний, поэтому не сильно беспокоился. Но все же иногда приходилось подгонять, учеба это хорошо, но нужно чтобы и выхлоп был. И, естественно, приходилось корректировать ход творческой мысли молодых да ранних, хоть и можно было достичь требуемого разными путями, но откровенный тупик мне даром не сдался.

Прошло около месяца и первые чертежи силовых элементов, наконец-то, увидели свет.

Очень хорошо, возможно мы даже в сроки уложимся. Ну а я пока приступлю к созданию макета. Но не успел обзавестись верстаком, как Калинин решился на серьезный разговор.

— Виктор, я понимаю, что нужен вашему комсомольско-молодежному КБ только на момент становления, — начал он, — но все же хотелось бы знать, понадобится ли мой опыт в дальнейшем?

— Конечно понадобится, — хмыкаю в ответ, — после того как мы сумеем собрать опытные экземпляры истребителей, о КБ станет широко известно и многие молодые люди захотят к нам присоединиться.

— Я не совсем о том, — поморщился конструктор, — я не отказываюсь учить молодежь, но хотелось бы иметь свое направление.

— Константин Алексеевич, — вздыхаю я, уставившись в пол, — вы же понимаете, что вам нельзя заниматься проектированием самолетов. Стоит появиться хоть одному чертежу за вашей подписью и на нас наедет НКВД, инициируют проверку деятельности и обязательно приплетут какой-нибудь саботаж.